Библейский словарь Нюстрема - Ж

Ж

Жаба — евр. карпад. Жаба видом напоминает лягушку. Одна из «казней египетских» состояла в том, что Бог послал жаб на египетскую землю (Исх. 8:1 и дал.; Пс. 77: 45; 104:30). Подобны жабам были три нечистых духа, о которых читается в Отк. 16:13.

Жатва — евр. кацир. Жатва или время жатвы в Палестине обыкновенно продолжалась с Пасхи до Пятидесятницы, после которой в октябре следовало собирание плодов с фруктовых деревьев и виноградных лоз. Время жатвы всегда было временем общей радости и веселья, которые проявились в добрых пожеланиях и благословениях (Руф. 2:4; Пс. 117; 128:7). Такую же и еще большую радость дает Евангелие (Ис. 9:3,6; Иоан. 4:35 и дал.).

Жезл. 1) (Лев. 27:32). См. «Пастух». 2) Символ власти.

Жезл Ааронов. Когда израильтяне возроптали на Аарона, Моисей, по повелению Божию, приказал начальникам колен принести свои жезлы. На них Моисей написал имена тех, кому они принадлежали, а на жезле колена Левиина он написал имя Аарона. Все жезлы были положены в скинии собрания перед ковчегом; на следующее утро жезл Аарона расцвел, пустил почки, дал цвет и принес плод. В память этого он сохранялся потом перед ковчегом откровения или внутри его (Чис. 9:4).

Жезл миндальный. См. «Миндальное дерево».

Железо — евр. барзель.

Железо. Тувалкаин первый начал выделывать, изделия из железа (Быт. 4: 22). Железо употреблялось для инструментов (Втор. 27:5; 4 Цар. 6:6), оружия (1 Цар. 17:7), мебели (Втор. 3:11), земледельческих орудий (2 Цар. 12-31; Иер. 28:14) и для колесниц (И. Нав. 17:16; Суд. 1:19). Резец для резьбы на камне упоминается у Иов. 19: 24; Иер. 17:1.

Желтый шелк, см. «Пурпур».

Желудок в Втор. 18:3 означает внутренности, вообще пищеварительный орган.

Желчь. Так переведенное слово «мере pax « или «мерорах» обозначает или желчный пузырь, орган человеческого тела (Иов. 16:13; 20:25) или яд змей, который, по мнению древних, находился в их желчи (Иов. 20:14). Так же переведено слово «рош», обозначающее: 1) ядовитое, горькое на вкус растение (Втор. 29:18) растущее в полях (Ос. 10:4) с плодами, похожими на ягоды (Втор. 32:32). 2) Различные наркотические растения (Пс. 68: 22; Мат. 27:34) и 3) Наконец просто яд (Иов. 20:16) и, вообще, все вредное, пагубное или горькое (Ам. 6:12: Деян. 8:23; Иер. 8:14; 9:15 и т.д.).

Жемчуг упоминается между другими драгоценностями у Иов. 28:18; Прит. 3:15; 8:11: 31:10; евр. «пениним»; это слово в Плач. 4:7 переведено словом коралл. Премудрость в В. Завете уподобляется жемчугу; так и Царство Небесное в Нов. Завете уподобляется жемчугу (греч. маргаритес) Мат. 13: 45 и дал. Срав. слова Иисуса: «не бросайте жемчуга перед свиньями» (Мат. 7:6). Ворота нового Иерусалима, которые видел Иоанн, были из жемчужин (Отк. 21:21). Павел советует женщинам не украшать себя жемчугом или драгоценной одеждой (1 Тим. 2:9) и в Отк. 17:4; 18:12,16 жемчужины упоминаются среди украшений вавилонской блудницы.

Новозаветное слово «маргаритес», происходящее от санскритского «мангара», без сомнения, обозначает драгоценное содержимое жемчужной раковины; жемчуг в древние времена добывался, как и теперь, в Индийском океане, особенно близ острова Цейлона. Раковины, которые добываются со дна моря на глубине до 30 м специально занимающимися этим водолазами, имеют вид закругленного четыреугольника с шороховатой поверхностью снаружи и гладкие беловато-блестящие внутри. Раковина приблизительно в палец толщиной имеет от 2 до 12 дюймов в длину и ширину. Внутри находится жемчуг, продукт затвердевших выделений моллюска, различной величины и формы: круглый, грушеобразный и многогранный; некоторые жемчужины достигают величины голубиного яйца. Редкость жемчуга, трудность добывания, красивая форма и удивительно чистый блеск сделали его уже с древних времен драгоценным украшением. Дороже всего ценился жемчуг молочного цвета; встречается жемчуг желтый, розовый и пурпоровый. Некоторые предполагают, что евр. слово «пениним» обозначает жемчуг красного цвета. Евр. слово «нетифот», т.е. капли (Суд. 8:26; Ис. 3:19), вероятно, также обозначает жемчуг, употреблявшийся для серег.

Жених. См. «Брак».

Женщина — евр. иша. Женщина занимала у израильтян лучшее положение, чем у других восточных народов. Жены и девицы того времени свободно и непринужденно участвовали в житейских делах и удовольствиях. Ревекка ехала на верблюде, не закрывая лица до тех пор, пока она не заметила идущего Исаака (Быт. 24:64 и дал.). Иаков приветствовал Рахиль целованием в присутствии пастухов (Быт. 29:11). Женщина принимала значительное участие в общественных празднествах (Исх. 15-20 и дал.; Суд.41:34). Песни Деворы и Анны (Суд. 5 и 1 Цар. 2) свидетельствуют о развитии их душевных способностей. Женщины занимали также официальные должности, как, напр., пророчицы Мариамь, Олдана, Ноадия и женщина-судья Девора. Как жена, мать и хозяйка, женщина описывается в Библии в самом привлекательном виде. Такого облика женщины, как в Прит. 31, язычество показать не может, и Израиль первый был научен Богом смотреть на материнское сердце, как на подобие сердца Бога (Ис. 49:15). Закон Израилев и Евангелие Христово подняли женщину из того приниженного состояния, в каком она находилась у язычников (Мат. 5:32; 19:3 и дал.; Гал. 3:28; 1 Пет. 3:7).

Жернов — евр. рехай.

Жернов. С самых древних времен (Исх. 11:5) ручные жернова были необходимой домашней утварью на Востоке. Они состояли из двух круглых камней, положенных друг на друга в 15 дм толщиной и 0,6-0,9 м в диаметре. Нижний жернов был тяжелее и тверже верхнего (Иов. 41:15); верхняя сторона его имела несколько выпуклую форму. Верхний жернов несколько вогнутый, плотно накладывался на нижний и приводился в движение рукояткой; поэтому в евр. тексте он называется «движущийся» (Втор. 24:6 и пр.).

Зерно насыпалось в воронкообразное отверстие верхнего жернова, мука же сыпалась из пазов между жерновами на разостланный внизу холст. Выражение «звук жернова» было пословицей, указывающей на мирные занятия, отсутствие этих звуков знаменовало опустошение (Иер. 25:10: Отк. 18:22). Так как жернова были необходимым предметом в домашнем обиходе, то закон воспрещал брать у бедного в залог верхний или нижний жернов (Втор 24:6). Молоть зерно таким образом нужно было очень долго, работа была крайне утомительна и поэтому поручалась пленникам, рабам и в особенности рабыням (Суд 6:21; Плач. 5:13; Ис. 47:2; Лук. 17:35). Обычно двое садились друг против друга и поочередно вращали жернов по пол-оборота при помощи рукоятки; это и теперь еще можно видеть в Палестине. Позднее жернова делались крупнее и приводились в движение ослами или мулами, как и теперь это происходит в Сирии.

Жертва — евр. курба.

Жертва, т. е. дар — общее название всевозможных даров, которые поклоняющийся приносит Богу. Это слово буквально соответствует еврейскому слову «корван» — «предназначенное в дар» ( Map. 7:11), которым обозначаются всевозможные дары; так названы жертвы в Исх. 28:38, кровные и бескровные (Лев. 1-2; 2:1; 4:23; Чис. 5:15; Лев. 6:20, Чис. 6:14,21; 7: 10 и дал.). Если бы человек не впал в грех, то вся его жизнь была бы непрерывным личным самопожертвованием и все внешнее входило бы в это пожертвование, как часть целого. Но когда грех порвал связь между Богом и человеком и прежнее общение с Богом у человека заменилось отчужденностью, соединенною со страхом, то он почувствовал потребность отделять от своего имущества самое лучшее для приношения Божеству, чтобы, таким образом, вновь получить доступ к оскорбленному его грехом Величию, или чтобы этим выразить Ему свою благодарность за полученную помощь. Поэтому жертвы стали приноситься немедленно после изгнания из рая. Вспомним Каина и Авеля. Ной принес жертву всесожжения Иегове после спасения от вод потопа; патриархи строили жертвенники и приносили жертвы заклания, призывая имя Господа (Быт. 12:7; 13:4; 26:25 и т.д.), так что жертва, сопровождаемая молитвою, сама была, как бы «воплощенной молитвой». Когда человек хотел приблизиться к Богу с молитвою или благодарением, он чувствовал, что ему следовало прийти не с пустыми руками. Языческое богослужение, как в древние времена, так и теперь, свидетельствует, как глубоко заложено в человеке это чувство. Со всех жертвенников языческих храмов, со всех священных рек, поглотивших так много тысяч жизней, через века к нам доносится жалобный вопль: «С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом Небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего — за грех души моей?» (Мих. 6:6,7)

На этот вопль языческого мира Бог ответил устройством среди Израиля жертвенного служения с обещанием примирения, которое возвращает грешнику общение с Богом. Естественное чувство, не допускавшее человека приближаться к Богу с пустыми руками, было правильно, что Бог подтвердил Сам: и пусть не являются пред лице Мое с пустыми руками» (Исх. 23:15; Втор. 16:16). Он не оставил Израиля в неведении о характере жертв и формах жертвоприношения; кроме того, Бог дал ему уверенность в том, что встретит его при жертвеннике с Своей благодатью. Итак, жертва, которая у язычников являлась выражением страха, у Израиля была средством получения благодати. И, смотря по различным потребностям, как общества, так и отдельных личностей, в законе о жертвах (Лев.) было дано указание относительно различных жертв: для очищения от греха, примирения с Богом, или выражения преданности Ему в служении, хвалы и благодарности и т.д.

Смотря по цели и назначению жертвы, по закону Моисееву,, можно разделить их на четыре главных рода: I ) жертвы очищения в действительном значении этого слова, которые разделяются на жертву за грех и жертву повинности, 2) жертвы всесожжения, 3) мирные жертвы, которые делились на жертвы хваления, обетования и добровольные, 4) хлебные и возлияние. Первая из перечисленных жертв имела целью поставить человека под покров благодати, для его примирения с Богом. Три следующие рода жертв приносились уже примирившимся. В тех случаях, когда приносилось одновременно несколько жертв, первыми приносились жертвы за грех и повинности или только одна из них, а затем уже жертвы всесожжения и мирная жертва. Хлебная жертва и жертва возлияния приносились, большею частью, совместно с другими, а также и самостоятельно.

Жертвы были или кровавые, т. е. жертвы заклания, или бескровные, состоявшие из хлеба, вина и елея. Некоторые из жертв были точно определены, например, ежедневные, в известные праздники, очищения и освящения. Другие же были добровольные и приносились или всем обществом, или отдельными лицами по различным причинам.

В жертву приносили животных из крупного и мелкого рогатого скота: волов, коров, овец и коз; из птиц — горлиц и молодых голубей. Мелкий скот должен был быть не моложе 8 дней, а крупный не старше трех лет (Исх. 22.30, 29:38; Лев. 9:3; 22:27). Животные должны были быть без телесных недостатков, повреждений, уродливостей и т.д. (Лев. 22:20 и дал.). Жертвами из растений были колосья, мука, пресные хлебы, оливковое масло, курения, соль и вино (Лев. 2:1 и дал.). Мед и закваска не допускались для жертвоприношения (Лев. 2:11). Вообще израильтяне должны были приносить в жертву только то, что служило человеку пищею и что имело ценность, а не такие продукты или плоды, которые легко были доступны или приобретаемы — например, рыба, плоды диких растений или пойманная дичь, — все это нельзя было приносить в жертву, а только то, что требовало от человека прилежания и труда. Человек должен был лучшие плоды своих трудов давать Богу, чтобы жертва представляла достойную пищу Ему; жертва и называется хлебом Божиим (Лев. 21:6 и дал.; Чис. 28:2). Конечно, это нельзя понимать так, что Богу нужна материальная пища: «Если бы Я взалкал, то не сказал бы тебе, ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс. 49:12). Он благоволит к душе, самопожертвование которой проявилось в ее даре — ибо для того, чтобы спасать души и вернуть их из плена греха к Себе, Он и дал все эти жертвы, которые уже в завете закона возвещали Евангелие

Это значение жертвы, как средства благодати к воссоединению человека с Богом, особенно проявляется в жертвах заклания. Животное приводилось к скинии или храму и жертвующий возлагал руки на его голову, — после чего животное закалывали, и кровь его, собранная священником в сосуд, приносилась пред Господом и ею кропился жертвенник или завеса, или крышка ковчега. Если жертвою был голубь, то его кровь выпускалась на стену жертвенника (См. Лев. 1:4,15; 3:8; 4:4 и дал). Это пролитие крови и кропление ею было именно то в жертвоприношении, чем достигалось примирение; ибо кровь считалась носительницей жизни и потому ее именно следовало приносить Богу. Язычество хотело приносить Богу человеческие жертвы, но Бог назначил израильскому народу кровь жертвенного животного, как средство примирения (Лев. 17:11). Однако, это все же не было в полной мере примирением. Жизнь самых лучших животных не могла равняться с жизнью человека; к тому же «человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс. 48:8). «Невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожила грех» (Евр. 10:4). Все жертвы искупления в Ветхом Завете указывали на грядущую совершенную жертву, которую Иисус Христос должен был однажды принести. Срав. «очищение», «примирение».

Хотя идея о приношении не выявляется так ясно в прочих жертвоприношениях, как в двух первых, — однако и в них можно уловить указание на то и напоминание о том, что все вообще приносимые жертвы благоугодны Богу только ради крови «примиряющей». Ежедневные жертвы также должны были свидетельствовать о примирении. По закону, ничего не очищалось без крови, ибо «без пролития крови не бывает прощения» (Евр. 9:22)

Все жертвенное служение было прообразом Евангелия, пронизывавшим всю жизнь общества того времени, почему и видят в отдельных действиях и обрядах при жертвоприношении Евангельские прообразы. Жертвы позволялось приносить только пред жилищем Господним (Лев 17:3 и дал.), что говорило о единстве Существа Иеговы, Его Едином имени (Втор 12:2; Зах. 14:9) и, кроме того, являлось средством для объединения всего народа (Несмотря на это, было возможно приносить жертвы и в других местах вне храма, что видно из некоторых мест Библии. См примечание к слову «Священник»). В крови приносилась Богу жизнь души, кропление кровью символизировало искупление, омытие греха и помилование грешника. Огонь на жертвеннике символизировал Бога, как живую силу, Который не терпит ничего нечистого в Своем присутствии Сгоравшая в огне жертва — символизировала полное предание Богу души, которая переходит от смерти в жизнь При жертвоприношении плодов не должно было быть меда и закваски; первый не подходил к святости и чистоте жертвы, последняя обозначала, что все нечистое и плотское не устоит перед Богом. Елей при хлебных жертвах, понимают, как символ Святого Духа или смягчающего и оживляющего милосердия Божьего. Курение обозначает молитвы праведников (Отк. 5:8), соль — твердый союз благодати с Иеговою и ее сохраняющие свойства ( Map. 9:49 и дал.; Чис. 18:19).

Евреям часто напоминалось о том, что одно внешнее соблюдение жертвенных обрядов не давало мира с Богом; пророки, наоборот, нередко заявляют обратное, что все жертвы суть мерзость перед Богом, если они не являются выражением сердечного стремления к Богу и добру (Прит. 21:27; Иер. 6:20; Ам. 5:22, Мих. 6:6 и дал.; Ос. 6:6; Мат. 9:13). «Послушание лучше жертвы, и повиновение лучше тука овнов» (1 Цар. 15:22). Давид уже знал, что «жертва Богу дух сокрушенный. (Срав. Пс. 49), сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19). Благодарность, послушание и самопожертвование, которые все дети Божий в Новом Завете должны воздавать своему Небесному Отцу, символизируются часто картинами из жертвенного богослужения. Христианам следует поэтому приносить Господу, не жертву за грех и вину, ибо таковую они навеки имеют во Христе, а лишь жертвы всесожжения, хваления, хлебные жертвы и курение (Срав. Пс. 5021; 1 Пет. 2:5; Мал. 1:11; Рим 12:1; Фил. 2:17; 4:18; Евр. 13: 15 и дал.).

Жертва благодарения. См. «Жертва мирная».

Жертва возлияния (Быт. 35:4) соответствующее величине хлебной жертвы количество вина, возливавшееся на жертвенник при жертве всесожжения (Исх. 29:40; Лев. 23:18; Чис. 15: 5, 10, Иоил. 1:9,13).

Значение возлияния, вероятно, было то же, что и хлебной жертвы, а именно являть приятные Богу плоды святости. Идолопоклонники приносили также возлияния при жертвоприношениях, иногда кровь, которую потом они сами пили (Пс. 15:4; Зах. 9:7; Срав. Ис. 57:6; 65:11; Иер. 7:18; Иез. 20:28).

Жертва всесожжения евр. «оле», т. е. поднимающееся. Так называются те жертвы, при которых жертвенное животное, после того, как оно было заклано и его кровью окропили жертвенник, рассекалось и, за исключением снятой заранее шкуры, со всеми внутренностями сжигалось на жертвеннике. Жертва как бы возносилась в огне кверху в «благоухание, приятное Господу (Лев. 1). Это символ полной отдачи себя Господу и полноты примирения. Следующие жертвы всесожжения повелены законом: 1) ежедневное всесожжение — по агнцу утром и вечером с жертвой хлебной и возлиянием. (Исх. 29:38 и дал.). 2) субботнее всесожжение: 2 агнца, кроме двух ежедневных (Чис. 28:11 и дал.) — два тельца, один овен и 7 агнцев с соответствующей хлебной жертвой и возлиянием. Жертва всесожжения приносилась также в праздник Пасхи, в Пятидесятницу, т.е. день первых плодов (Чис. 28:16 и дал. ), в праздник труб, т.е. в первый день седьмого месяца, в великий день очищения и в праздник поставления кущей (Чис. 29).

Жертвы всесожжения приносилось на особом жертвеннике, обложенном медью (Исх. 27:2,8), который наполнялся землей (Исх. 20:24); это была освященная земля. Смот. «алтарь».

Жертва за грех и жертва повинности в израильском богослужении представляли два рода жертвоприношения, в которых особенно проявлялись необходимость и значение примирения. В то время, как остальные жертвы: всесожжения, мирная и хлебная имели целью выражать полнейшую преданность приносящего Богу и угодное Ему самопожертвование — почему они также названы жертвами благоухания, приятные Богу, — жертва за грех и жертва повинности являлись настоящими жертвами примирения, имевшими целью дать грешнику возможность предстать пред Святым Богом для прощения грехов. Несмотря на существенную разницу между жертвой за грех и жертвой повинности, между ними все же было значительное сходство в упомянутом отношении, почему также и сказано в одном случае, что закон об этих жертвах один и тот же (Лев. 7:7). Прежде всего, надо заметить, что не всякий грех или провинность могли быть очищены посредством этих жертв, но только грехи совершенные: по упущению, нерадению или немощи (Лев. 4:2; 5:15, 18; Чис. 15:22,29), в противоположность этому человек, совершивший преступление по надменности своего сердца, «дерзкою рукою», должен был быть истребленным из народа, ибо для него не существовало примирения (Чис. 15:30). Однако это не значит, что каждый вольный и преднамеренный грех исключал возможность очищения, потому что в относящихся сюда местах закона перечисляются некоторые грехи, на которые нельзя смотреть иначе, как на обдуманные, например в Лев. 6:2. См. ниже «жертва повинности 3».

Жертвы за грех (евр. «шаттат», грех, жертва за грех) были двух родов: общественные и специальные.

А) общественные жертвы за грех были следующие:

1) за весь народ: в праздники новомесячия (Чис. 28:15), Пасхи (28: 22), Пятидесятницы (28:30), Труб (29:5), Кущей (29:16), в великий день очищения (Лев. 16:5, 9,15 и дал.; Чис. 29:11) и при освящении нового святилища (Езд. 6:17; 8:35).

2) За священников и левитов при их посвящении (Исх. 29:14,36; Чис. 8: 8 и дал.).

3) за первосвященника в великий день очищения (Лев. 16:3,6,11).

Б) Специальные жертвы за грех, предписанные на разные случаи, были такого рода:

4) за родившую женщину, по окончании времени ее очищения (Лев. 12: 6 и дал.; Лук. 2:24).

5) при очищении прокаженного (Лев. 14:10,19,22); Срав. установление об очищении дома прокаженного (Лев. 14:49).

6) при очищении болевшего истечением из тела (Лев. 15:14 и дал.).

7) за женщину после тяжелого кровотечения (Лев. 15:29 и дал.).

8) за назорея, который осквернился прикосновением к мертвому телу (Чис. 6:9 и дал.) и по окончании времени его назорейства (ст. 14).

9) если общество, князь, или отдельный израильтянин по ошибке согрешили против какой-либо заповеди Господней и позднее осознали это (Лев. 4:13 и дал. 22 и дал. 27 и дал.).

10) если помазанный священник (первосвященник) согрешил и навлек вину на народ (Лев. 4:3 и дал.).

11) Жертвою за грех называется также рыжая телица (Чис. 19:9, 17).

Животные для различных жертв за грех были разных родов, смотря по значению жертв: тельцы, овны, овцы, козы, голуби или горлицы и в одном случае вообще птицы. Тельцы приносились в жертвы по пунктам 2, 3 и 9, если согрешили общество и священник; козлы по 1 и 9, если согрешивший был князем; коза по 9, за отдельную личность; однолетняя овца по 5 п. при очищении прокаженного и по 8 п. по окончании времени назорейства; голубя и горлицу всегда по пунктам 4, 6 и 7; по 8 п. за осквернившегося назорея и по 5 п., если приносящий был беден; две птицы по 5 п. за прокаженный дом.

Церемониал жертвоприношения вообще предписывал (Лев. 4), чтобы жертвенное животное было приведено приносящим перед скинию собрания, где оно, посредством возложения рук, обрекалось на смерть и закалывалось. От четвероногих жертвенных животных сожигались на жертвеннике только сальники (тук), остальное же сжигалось вне стана, — это было правилом для жертв за грех по 1 п. (Исх. 29:14; Лев. 4:11 и дал.; 20 и дал.; 8:17; 16:27), тогда как при жертве по 2 п. мясо отдавалось священникам в пищу во святилище, после чего сосуды, в которых оно варилось, глиняные — разбивались, а медные — тщательно чистились (Лев. 6:25 и дал.).

Особенное значение придавалось тому как поступать с кровью, при принесении жертвы за грех. В день Очищения первосвященник вносил кровь в Святое Святых и кропил ковчег завета, после чего ею мазались роги жертвенника для курений (Лев. 16: 14,18 и дал.). При других жертвах за грех п. 2 этой кровью кропили рога и мазали рога жертвенника для курений, а остальное выливали к подножию жертвенника всесожжения (Лев. 4:5 и дал.; 16 и дал.). При жертвах за грех п. 2 этой кровью кропили рога жертвенника всесожжения, а остаток выливался к его подножию (Лев. 4: 25,30,34; Срав. 2 Пар. 29:22 и дал.).

Жертвы повинности (евр. «ашем» проступок, жертва за проступок)были все предписаны в особых случаях:

1) если кто-нибудь по ошибке совершил преступление против посвященного Господу (Лев. 5:15 и дал.).

2) если кто-нибудь по неведению преступил заповедь Божию (5:17 и дал.).

3) если кто-нибудь не отдал ближнему своему порученного, или находку, или оставленного ему на хранение, или отрицает причиненную им несправедливость, или же ложно поклялся (Лее. 6:2 и дал).

4) если кто-нибудь обесчестил несвободную женщину, которую другой человек взял себе в наложницы (Лев. 19:20 и дал.),

5) за прокаженного после выздоровления (Лев. 14:12),

6) за назорея, который осквернился прикосновением к мертвому телу (Чис. 6:12).

В четырех первых случаях животным для жертвы повинности был овен, в обоих последних агнец. Кроме того виновник должен был в 1 и 3 случаях принести возмещение соответствующее причиненному вреду, прибавив пятую часть стоимости; это возмещение по 1 пункту поступало священнику и по 3 п. потерпевшему владельцу. В случаях когда последнего не было в живых, а родственников не было, возмещение отдавалось священнику (Чис. 5:5 и дал.). Животное для жертвы повинности закалывалось на жертвеннике всесожжения, его кровью кропили на все стороны, сальник сжигался на жертвеннике, а мясо съедали священники на святом месте (Лев. 7:1 и дал.). При приношении жертвы повинности за прокаженного были особенные обряды с кровью (Лев. 14:14,25).

Наконец, в Лев. 5:1 и дал. упоминаются некоторые жертвы, носившие одновременно характер жертв за грех и повинности; они были трех родош:

1) если кто-нибудь, несмотря на клятву, скрыл на суде то, что он видел « слышал (5:1),

2) Если кто-нибудь по неведению осквернился прикосновением к чему-нибудь нечистому (5:2,3).

3) если кто легкомысленно поклялся (5:4).

В этих случаях, если согрешивший сознал и признал свое преступление, предписана была в жертву овца или коза (или, в случае бедности, два голубя или мелкая мука; 7:11), каковая жертва ясно называется жертвою за грех в Лев. 5:1,11, но в 5:6,7, называется также жертвою повинности.

Однако, несмотря на указанную и здесь, и в Лев. 7:7 родственность обоих этих родов жертв, из специальных установлений для каждой из них достаточно ясно видно, что в основном они различались. Бывали даже случаи, когда предписывались и те, и другие жертвы, напр., Лев. 14:12 и дал.; 19:22, 24 и дал.; Чис. 6:11 и дал. Обряды, отличающие жертвы за грех не сопровождали жертвы повинности; возмещения, которые добавлялись к жертвам повинности, отсутствовали у жертв за грех; роды жертвенных животных при жертвах за грех были более разнообразны: и, наконец, жертвы повинности были всегда для специальных случаев, в противоположность многим жертвам за грех. Главное различие между обоими родами жертв определяют так: жертва за грех более имела в виду греховное свойство поступка или вины, являющуюся преградой между человеком и Богом, для разрушения которой нужно было примирение; жертва же повинности рассматривала грех, как проступок, как нарушение прав Бога и ближнего, которое требовало возмещения. Эти жертвы показывают, как, соответственно в Новом Завете, за нас Христос сделался грехом (жертвою за грех, 2 Кор. 5:21); как Он сделался для нас клятвою (Гал. 3:13) и навсегда действенной жертвою за грех (Евр. 10:12), Агнцем Божиим, Который берет на Себе грех мира (Иоан. 1:29) и Сам, как жертва повинности, возвращает Богу и человеку все то, что было утеряно вследствие грехопадения, с избытком — «отдал сполна и приложил пятую долю». «когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20).

Жертва мирная, евр. «шлемим» — особое название тех жертв, которыми примирившийся с Богом израильтянин выражал благодарность и готовность жертвовать (Лев. 3:7). Они были трех родов: жертва благодарности за полученное благословение (Лев. 7:12 и дал.; 22:29 и дал.); 2 Пар. 29:31): жертва обета, который приносящий жертву дал Богу при какой-либо особенной нужде; его жертва, по существу, и была благодарностью за избавление от нужды (Лев. 7:16) и жертва усердия (7:16), которая была вообще выражением благодарности Богу, без какого-либо особого повода. Радостный и мирный характер всех этих жертв выражался и в той торжественной обстановке, которая отличала их от жертв за грех и за вину. Кровью жертвы окроплялся жертвенник, сальник сжигался на нем, грудь и правое бедро отдавались священнику (7:28 и дал.), а остальное приносящий жертву съедал с друзьями перед Господом. Мясо благодарственной жертвы должно было быть съедено в тот же день; жертву же обета и жертву усердия можно было есть и на следующий день; но все, что после этого оставалось, должно было сжигаться. Постановления о выборе животных для мирных жертв были не так строги, как для жертв за грехи и за вину. Для жертв усердия были годны даже некоторые из животных, не принимавшихся для жертв обета (Лев. 22.23).

Все жертвы благодарности были добровольными; единственным исключением была установленная законом жертва для праздника седьмиц, а именно, два первородных агнца (Книга Лев. 23:19). При больших торжествах приносились общественные жертвы благодарности в большом количестве, как, напр., при заключении союза (Исх. 24:5); при посвящении Аарона и освящении скинии (Лев. 9: 18): при чтении закона во времена Иисуса Навина (8:31); при воцарении Саула (1 Цар. 11:15); при перенесении Давидом на Сион ковчега Завета (2 Цар. 6:17); при освящении Соломоном храма и кроме этого три раза ежегодно (3Цар. 8:63; 9:25); в праздник Пасхи при царе Езекии (2Пар. 30:22). Только в двух случаях были принесены жертвы благодарности во время всеобщего горя и покаяния (Суд. 20:26; 2 Цар. 24:25).

Жертва по обету. См. «Жертва мирная».

Жертва ревнования. См. «Блуд».

Жертва усердия. См «Жертва мирная».

Жертва от усердия. См. «Жертва мирная (благодарения)».

Животные — евр. хайот.

Животные. Бог сотворил человека господином над всеми животными (Пс. 8:7) Он привел их к нему, чтобы тот назвал их, соответственно их свойствам, распоряжался и пользовался ими (Быт. 1:26; 2:19). Это господство Бог нашел нужным ограничить и упорядочить разными законами, которые частью имели в виду сохранение жизни животных и обязательный отдых для них, а также были направлены против различных языческих обычаев (Исх. 20-10; 23:11 и дал.; 34:26, Лев 19:19; 22:24,28; 25:7; Втор. 22:4 и дал.; 25:4) Священное Писание часто говорит, что животные находятся под охраной небесного Отца; они, равно как и люди, подвержены суете и с надеждою ожидают откровения сынов Божиих (Иов. 39: 3; Мат. 6:26; Рим. 8:19). У Бога не забыта ни одна малая птица (Лук. 12:6). В Ниневии находилось не только более сотни тысяч людей, но и множество скота, над которым Бог также сжалился (Ион. 4:11). Людей и животных хранит всемилостивый Бог Пс. 35:7). После потопа Бог заключил вечный союз не только с людьми, но и с животными. Радуга в облаке напоминает Ему также и об этом (Быт. 9:12,16). Животные также имеют обетование избавления (Ис. 11:6 и дал.; 65:25; Рим. 8:21). Упоминаемые в Священном Писании животные часто имеют символическое значение и обозначают, смотря по их природным качествам, языческие народы, царей, царства или отдельных личностей. См., напр., Ис. 63:19; Ис. 27:1; 2 Пет. 2:22. Сатана называется «древним змием» (Отк. 12:9; 20:2; Срав. Быт. 3; Иоан. 8:44; 2 Кор. 11: 3). Под видом животных у Даниила (главы 7,8) изображены силы мира, враждующие против Царства Божия; эти враждебные силы и антихристианские тенденции вторично были показаны Иоанну в звере, поднимавшемся из бездны (Отк. 11:7; 13:12; 17:17). Второй зверь из земли (Отк. 13:11) или лжепророк, имеющий к первому животному приблизительно такое же отношение, как Святый Дух имеет ко Христу (Отк. 13:12), есть духовная сила, отдавшаяся на службу зверю. Те звери, которые упоминаются в Иез. 1:5 и дал.; Отк. 4:6; 5:6; 7:11, не обозначают отпадший и враждебный Богу мир, но творение, вернувшееся к своему начальному совершенству. 4 животных у Иезекииля служат для выявления славы Божией, и животные в книге Откровения падают ниц и славословлят.

О чистых и нечистых животных см. «Нечистый».

Жребий. Решать посредством жребия неясные и запутанные вопросы было повсеместно распространенным обычаем. Израильтяне бросали жребий 1) при избрании козла отпущения в великий день очищения (Лев. 16:8), для подтверждения священства Аарона (Чис. 17), при разделе земли между коленами и родами (Чис. 26:55; Деян. 13:19), поэтому участки земли в Палестине, полученные через метание жребия, названы словом «жребий» (И. Нав. 15:1; Суд. 1:3); далее, для обнаружения преступников (И.Нав. 7:14; 1 Цар. 14:41 и т.д.; Срав.Иона 1:7); также при распределении службы в храме и служебных поручении (1 Пар. 24:5; Неем. 10:34; Лук. 1:9); жребий употребляли при служебных и частных спорах относительно собственности (Прит. 16:33; 18:18; Ис. 21:19; Мат. 27:35). О способе бросания жребия израильтянами мы ничего определенного не знаем. Предполагали, что они употребляли маленькие камешки (слово «гораль»-жребий — обозначает также маленькие камешки) различных цветов или с различными надписями, которые выбрасывали из урны на землю или в полу одежды. (См. Прит. 16:33; Лев. 16: 8). Некоторые предполагают, что урим и туммим были также камни, которыми пользовались для бросания жребия. Срав. 1 Цар. 14:36 и дал. — 2) У языческих народов жребии был очень распространен при принятии тех или других решений (Наум. 3:10; Есф. 3:7; Авд. 11). Особенный род жеребьевки мы встречаем у вавилонян: они употребляли стрелы, на которых писали имена городов, клали в колчан, перемешивали их, и вынутая стрела показывала им тот город, на какой они должны были напасть (Иез. 21: 21). Что-то подобное подразумевается, вероятно, у Ос. 4:12 под словами: «народ мой вопрошает свое дерево, и жезл его дает ему ответ».

Употребление жребия в христианской церкви имеет только один достойный внимания пример: Апостолы при избрании Матфея в число двенадцати на место Иуды Искариота бросили жребий (Деян. 1:26). Существует особая Братская община, которая приняла этот способ. Для права пользования жребием они поставили некоторые условия, а именно: 1) невозможность иным путем узнать волю Божию; 2) разбирать дело с молитвой и благоговением; 3) полнейшее послушание будущему решению.

Жрецы (евр. комарин) 4 Цар. 23:5, которых Иосия уволил со службы. Это же еврейское слово приведено у Соф. 1:4 и у Ос. 10:6; соответствующее ему сирийское слово «кумра» — служит общим названием священников, но, так как идолопоклонство в Палестине, большею частью, было сирийского происхождения, то для обозначения сирийского священника у израильтян и употреблялось слово жрец.

Жук. См. «Саранча».

Журавль. У Ис. 38:14; Иер. 8:7 упоминаются две птицы «сус» и агур»; в русс. Библии «журавль» и «ласточка . По Борхарту сус» (или «сие») означает ласточку и агур» журавля. Нумидийский журавль, который, вероятно, здесь имеется ввиду, бывает около метра длины, синеватого цвета; голова, шея, грудь, длинные ноги и концы крыльев у него черные, хохолки за ушами белого цвета. У Иер. 8:7 указывается на тот инстинкт, который побуждает перелетных птиц в нужное время улетать в страны с более мягким климатом. У Ис. 38:14 Езекия свой плач уподобляет голосу ласточки, журавля и воркующего голубя.