Вочман Ни

Преображенные в Его образ

Оглавление

Предисловие
1. Три примечательных человека
2. Начальная точка возрождения
3. Призвание и ответ
4. Жизнь, посвященная Богу
5. Человек на Земле Обетованной
6. Наследник и испытание временем
7. Завет благодати
8. Дары, или Дающий дары?
Исаак: сын, данный Богом
9. Дитя от Бога и его изобилие
10. Положение наследника
11. Воцарение новой жизни
Иаков: подлинное преображение
12. Драгоценные камни
13. Горькое лекарство
14. Раненый Богом
15. Лицо Бога
16. Мирный плод

Предисловие

Эта книга зародилась на основе серии проповедей Ни То-Шенга из Фучжоу, прочитанных им на собрании китайских христиан в Шанхае, в начале 1940 года. Я в высшей степени признателен моему другу, чьи заметки, записанные им в то время по-английски, сделали возможным воспроизвести эти беседы в современной форме, с незначительной обработкой, носящей не более, чем литературный характер.

Автор начинает с живого рассказа истории патриархов, построенного таким образом, чтобы, посредством аналогии привлечь внимание к разрешению наших собственных проблем христианской веры и образа жизни и, с другой стороны, свидетельствовать о всесилии Бога во Христе в противостоянии человеческим несчастьям. Некоторые читатели могут испытать чувство, что большинство из этого они уже слышали прежде, и воскликнуть: "Да, ну а что это действительно решает на практике?" Поэтому, чтение доставит удовольствие, когда, продвигаясь к важным заключительным главам, автор из этого рассказа с озарением проницательности выводит выразительный пример реального и коренного преображения, которое Бог фактически приносит в мужчину или женщину, искренне посвятивших себя Ему. Я верю, что эти главы послужат ценным вкладом в понимание Божьих путей в собственной жизни читателя.

Составитель Ангус И. Кинниер
Лондон 1967

1. Три примечательных человека

Когда в Ветхом Завете Бог собирается обеспечить безопасность народа, который Он избавил от рабства и выделил для Себя, направив его по особому пути, и когда с этой целью Он впервые является Моисею в виде горящего куста, знаменательно, что Он называет Себя посредством тройного определения: "Я Бог отца твоего. Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова" (Исход 3:6). И когда, чуть позже, Бог посылает Моисея к Израильтянам, чтобы провозгласить им волю Свою, то же самое тройное выражение проходит рефреном через все Его обращение: "Так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род. Пойди, собери старейшин Израилевых и скажи им: Господь, Бог отцов ваших, явился мне, Бог Авраама, Исаака и Иакова" (стихи 15, 16).

Теперь, наверное, мы не ошибемся, если спросим себя: "Почему этот тройной рефрен?" Особенно, после того, как сам Господь Иисус употребил это же самое выражение в эпизоде, описанном в каждом из первых трех Евангелий. "А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: "Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова"? Бог не есть Бог мертвых, но живых" (Матфея 22:31-32). Почему, хотели бы мы знать, Бог применяет это тройное выражение, которым Он именует Себя для человечества? Что знаменательного для нас, Его детей, в этих трех повторяющихся именах?

Апостол Павел заверяет нас, что все, что содержится в Писании, было написано для нашего поучения, и в этом есть что-то, на что обращают наше внимание как Ветхий, так и Новый Завет. Это внушает мысль что, как в древние времена, так и теперь, Бог придерживается одних и тех же принципов. В Ветхом Завете Бог являлся Моисею с намерением, выведя Израиль из Египта, сделать его избранным народом. В Новом Завете Иисус явился по воскресении ядру избранного Им народа. Если теперь является истиной, что мы те, кто спасены через Его благодать, и есть тот народ, то разве поэтому мы не можем с уверенностью ожидать, что с нами Он действует по тем же самым принципам?

С другой стороны, что подразумевает Бог, когда сегодня Он говорит "Израиль"? Не содержит ли это слово более глубокого смысла, чем тот, что лежит на поверхности? Для ответа на этот вопрос заглянем на заключительные строки послания Павла к Галатам, где он пишет о новой твари, где нет ни Эллина, и Иудея (6:15), но все находят свою общую основу в Кресте, на котором был распят Христос. Желая мира и милости для всех, кто Христов, Павел использует замечательное выражение "Израиль Божий". Я заявляю вам, что мы, верящие в Господа Иисуса суть Израиль Божий, единый для всех истинный Израиль, а не какой-то отдельный народ. Однако, идем дальше: если Бог избрал нас быть Его людьми, мы вправе спросить себя: какой жизненный путь мы должны пройти под Его рукой, чтобы сложиться в качестве народа Божьего? Определенно, по мере изучения жизней и опыта этих трех замечательных людей, мы будем получать ответ на поставленный вопрос. Авраам, Исаак и Иаков занимают особое место в провидении Божьем, и никто из них не может быть заменен никем другим. Им принадлежит привилегия вести нас всех к Богу неким особенным путем.

Давайте вернемся к началу. Как мы все очень хорошо знаем, Адам, поддавшись искушению усомниться в Божией любви, утратил таким образом свое высокое предназначение и подпал под осуждение и смерть. По пути, который он избрал, за ним последовали все его поколения - за исключением Ноя. Ной, как исключение, был человеком праведным и безупречным. Ной нашел благодать в глазах Господа.

Все же Ной был только один; нам не дан ключ к загадке, что Бог делал с ним, чтобы привести его к месту, где он "ходил с Богом". Он был праведен, однако нам не сказано ни то, избрал ли его Бог специально, ни то, сделал ли Он что-либо, чтобы привести Ноя к праведности. По этой частной причине Ной не служит нам образцом для подражания, хотя, конечно, имеется много поучительных моментов в его истории.

Однако, когда мы переходим к Аврааму, мы встречаемся с первым примером избранного Богом человека. Авраам был идолопоклонником, но Бог избрал его. "За рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам. Но Я взял отца вашего Авраама из-за реки, и водил его по всей земле Ханаанской, и размножил семя его..." (Иисус Навин 24:2-3). Да, Бог избрал этого идолопоклонника, взял его и сказал: "Он Мой". Согласно Своей воле Он избрал его. Сегодня все из народа Божьего подобны ему. Они отвечают на Его любовь, они вкусили Его спасение и теперь они считают себя избранными. Бог владеет людьми, считающими начальной точкой своей жизни момент, когда Он избрал их.

Конечно, Авраам еще не представлял собой народ; не был народом и Исаак. В действительности не был народом и Иаков, пока он не стал Израилем. Но, когда Израиль был выведен из Египта, тогда, наконец, Бог заимел некий народ для Своего собственного владения. Таким образом можно сказать, что Божий народ имел два начала: Авраам - человек, и Израиль - народ. Сначала появились отдельные люди веры. Когда они открыли путь, тогда последовало царство Израиля полностью. Деяния Божии в Аврааме, а затем в его сыне и внуке, сделали возможным все то, что произошло потом. Итак, этот народ, мы можем сказать, был основан на этих пионерах. Без них не было бы Израиля. В конечном итоге, совмещение опыта этих троих патриархов объясняет тот курс, которым следует народ Божий на земле.

Не удивляет ли вас то особое положение, которое дано Аврааму, Исааку и Иакову? Определенно, что-то есть в этом факте, связывающем их с именем Бога, характером Бога. Он есть их Бог. Обращаясь к человеку. Бог вновь и вновь определяет Ce6я таким образом. Мы видим также, что Иисус называет их имена, как доказательство воскресения. Кроме того, в Луки 13:28 Он говорит: "Там... увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божьем". Снова эти трое избраны поименно. Все зависит от них. Почему они занимают такое положение?

Исторически они заняли это положение потому, что, как уже было сказано, Бог хотел иметь Свой народ. Сегодня они занимают его потому, что это именно отвечает современной цели Божией - отобрать людей между разными нациями, и из них составить народ во имя Свое (Деяния 15:14). И история этого народа начинается с Авраама, ибо Бог начинает с Авраама. Бог вникал в жизнь этого человека, так как Он должен был обрести особый опыт, чтобы передать его людям, и конечно то же самое истинно также и в отношении Исаака и Иакова. С каждым человеком Бог движется к той же самой цели, а именно - служить связью для Своего народа по передаче через Него Его Собственного уникального опыта.

Кроме того, тогда как это факт, что Бог начал создание некоего народа с Авраама, все же еще Он не стал обладателем такого народа до тех пор, пока не завершилась история Иакова и к тому же с предвидением двенадцати колен (Израилевых). Трое из них, прошедшие через это, должны вместе составить духовный опыт всех, избранных Богом. Истории только одного или двух из этих трех недостаточно. Ничто одностороннее не может отвечать Божественным требованиям. Мы не можем быть удовлетворены лишь частичным обладанием.

Как Израиль Божий, мы должны иметь, хотя бы в малой мере, полный опыт их всех. В этом и намерение Бога, что весь Его истинный народ сказал бы себе: "Для меня Он - Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова". Не будем останавливаться на этом. Несомненно, Измаил мог бы называть Его: "Бог Авраама", -но он, вероятно, не делал этого. Исав мог бы пойти дальше и сказать: "Бог Авраама и Исаака", - однако этого также недостаточно. Духовный опыт не завершается в Аврааме и Исааке. Должно быть также включено имя и Иакова. Для истинного Израиля Бог - это Бог всех трех их отцов.

Многие из детей Божьих говорят: "Я нуждаюсь; я осознаю, что мне чего-то недостает, но я не могу определить, чего же именно мне не хватает". Многие из нас в какие-то моменты своей жизни просили от Бога некоего "второго благословения", зачастую очень плохо представляя себе, какой смысл может быть заложен в таком благословении. Позвольте мне сказать вам, что такое благословение содержит не одну, а три вещи. На следующих страницах, опираясь на историю этих трех патриархов, мы попытаемся установить, в чем заключается природа тройного благословения, которое Бог дает Своему народу.

Бог является подлинным инициатором, от которого берут начало все Его новые творения (создания). Здесь уместно привести слова Господа Иисуса, Который сказал: "Отец Мой доныне делает, и Я делаю". Этот урок, который мы все должны усвоить, означает, что мы не можем сами дать начало ничему. Только Бог - начинатель всего (Бытие 1:1; 1 Петра 1:3-5). Хотя это и задевает нашу гордость, однако каждый нынешний день, который мы реально видим, как некий факт, является неким днем счастья для нас. Это значит, что мы осознаем, когда речь идет о вечных ценностях, что это все от Бога.

Авраам нисколько не был похож на Ноя. Ной, как праведник, ясно выделялся среди всех, окружавших его. Авраам, со своей стороны, ничем не отличался от своих соседей, идолопоклонников. Из такой обстановки (среды) Бог избрал именно его. Авраам не был начинателем сам по себе. Бог взял инициативу в Свои руки. Нет ничего более выдающегося, чем наивысшая власть Бога. Авраам никогда не думал о земле Ханаанской, как о своей цели. Он двинулся в путь не зная, куда в дальнейшем он направится, но двинулся в ответ на зов Бога.

Блажен тот, кто не знает! Этот человек пошел "не зная куда". Когда мы действительно поймем, что Бог - создатель всего, что является существенным в жизни, мы не будем так самоуверенны в том, что собираемся предпринимать. Мы с готовностью скажем: "Если на то Божья воля".

Даже сын Авраама пришел от Бога: он был дан неким особым путем. Ничто, исходящее от самого Авраама лично, включая его другого сына Измаила, не могло служить Божьему намерению. Авраам познал, что Бог был Отец, Источник, Кладезь всего. Без Него не может быть ничего вообще. Пока Бог не сделает чего-либо, мы не можем сделать ничего. Усвоив этот урок, мы начнем становиться "народом Божиим".

Исаак - главным образом сын. Он служит замечательным примером для понимания дела Божия во Христе. Очень ясно это осветил для нас апостол Павел в своем послании Галатам, где Исаак, как наследник, назван рожденным "по Духу" а мы, Христовы, названы: "Семя Авраамово и по обетованию наследники" (4:29; 3:29). "Но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва Отче!"" (4:4-6). Авраам является выдающимся благодаря тому большому движению, которое начато им. Иаков примечателен многими страданиями, через которые он прошел. Между этими двумя великими людьми стоит Исаак, самый обыкновенный человек, не обладавший никакими особенными качествами, кроме его заурядности. Так, читая книгу Бытие, вы не найдете особых черт, которые выделяли бы Исаака. Посмотрим на ряд фактов: Авраам, как известно, скопил много богатств; Исаак совсем иначе. Исаак только унаследовал их. Сам он ничего не сделал для этого, ничего не произвел. Что же, фактически, сделал он сам? Говорилось, что он копал колодцы, однако, когда мы посмотрим рассказ об этом в книге Бытие 26, выявляется, что он только восстановил те колодцы, которые ранее были выкопаны его отцом, а впоследствии засыпаны.

В чем же тогда состоит урок, который Исаак преподносит нам? Он состоит в том, что мы не имеем ничего, кроме того, что нам дано свыше. И, если не существует ничего, созданного мной, то так же определенно, ничто не является моим собственным достижением. Так Павел говорит: "Что ты имеешь, чего бы не получил?" Опыт Авраама очень ценен для нас тем, что он учит нас, что Бог - наш Отец - есть источник всего для нас. Но опыт Авраама без опыта Исаака недостаточен. Бог - это также и Сын, дающий нам эти блага. Мы все знаем, что прощение грехов - это дар, который нужно получить. Также и победа над грехом. Сами по себе мы не имеем ничего, что не являлось бы фундаментальным Божьим даром для нас. Таким образом мы находим, что Исааку Бог обещал именно то, что Он уже дал Аврааму (Бытие 26:3-5).

Исаак был рожден для богатства. Мы не совершаем прогресса, мы не продвигаемся в богатстве, мы рождены в нем. Это истина всякого духовного опыта, который мы имеем, как христиане. Для примера: "закон Духа жизни", который "освободил меня от закона греха и смерти", есть нечто, чем я обладаю во Христе Иисусе, но не в самом себе. Это не принадлежит мне как что-то, чего я достиг сам. Оно подобно чуду жизни, которое держит птиц в воздухе вопреки силе притяжения. Закон этот создан, чтобы освободить нас от греха и смерти, и для нас это - Божий дар. Однако, многие ли из нас, христиан, в действительности знают этот секрет? Не удивительно, если воробьи думают, что у нас нет Небесного Отца, Какого имеют они! Все же, определенно, легко быть богатым, если вы родились богатым.

Как уже было сказано, принцип жизни Исаака - это принцип получения. Это можно увидеть исходя из различия между женами этих трех человек. За исключением того, что женой Авраама была его сводная сестра, мы не знаем ни того, кем была Сара, ни того, откуда она родом. Мы знаем только, что он привез ее с собой из Ура Халдейского. Иаков был человеком, который все покупал; купил он себе и жену. Он сам сделал свой выбор. Исаак же никогда не видел Ревекку прежде, чем она была выбрана ему в жены. Его отец сказал, кто должна быть его жена, выбрал ее, послал за ней, оплатил ее приданое. Будучи в роли сына, Исаак получил все. Так же и мы, до Бога, не владеем ничем, что не являлось бы Его даянием.

Итак, мы пришли к Иакову. Он представляет нам иные важнейшие принципы обращения Бога с Его детьми. Многие из нас могли видеть, что Бог - источник всего. Мы понимаем, по меньшей мере теоретически, что должны принимать от Него все. Почему же, в таком случае, многие из нас не берут этот дар, но продолжают добиваться всего борьбой? Ответ заключается в принципе Иакова, принципе естественных сил, которые управляют нами. Мы так уверены, что должны добиваться Божией цели собственными усилиями.

Именно поэтому ни учение о победе над грехом, ни доктрина освящения не являются совершенными (полными), что препятствует радикальной борьбе с силами нашей природы. Без понимания сущности вопроса результаты этой борьбы оказываются недолговечными (временными).

Мы, Христовы, являемся наследниками по завету, но наследство это мы получаем в Сыне, и путь, по которому, как хочет Бог, мы должны идти в радости от этого наследства, зависит от прикосновения Божьего к нашим естественным силам. Иаков был в высшей степени умный, способный человек. Не было ничего, что он не мог бы сделать. Он обманул своего собственного брата, обманул отца и замыслил прибрать к рукам все имущество своего дяди. Однако, эти способности, этот талант самовыдвижения не имел места в воле и планах Божьих для него. Все это следовало отнести к его капризам, которые дополняют его характеристику и хорошо иллюстрируют дисциплинирующую работу Святого Духа.

Все, к чему Иаков прикладывал свою руку, было неправым, начиная с самого его рождения. Как известно, когда близнецы появились на свет, Иаков шел вторым, держась рукой за пятку своего брата, и, как бы то ни было, Иаков не был старшим, то есть первым. Путем хитрости он добивался права первородства, однако, должен был покинуть дом и бежать. Стремился жениться на Рахили, но, оказалось, что женился прежде на Лии. В конечном итоге, он выехал от Лавана с многочисленными богатствами, большую часть которых он приобрел сомнительными средствами, однако был готов отдать их все своему брату Исаву на пути домой, чтобы спасти себе жизнь. В этом проявилась дисциплинирующая роль Духа. Хотя и полагаясь на собственную хитрость, Иаков признает руку Божию, свершающую суд нам всем. Люди, особенно умные, должны извлечь урок, что не мудростью человеческой мы живем, но благодаря Богу.

Иаков получил хороший урок. Он был близок к тому, чтобы потерять все, что он накопил и все, что он заработал. Он должен был подумать о путях, на которых встречаются люди, и он придумал план, как ему задобрить Исава и, по меньшей мере, спасти шкуру. Но за тем он встретил Бога. В результате этой встречи он стал хромым. Бог Сам коснулся Иакова. До этого дня он был Иаков, то есть "хитрый". С этого дня он стал Израиль, то есть "князь Божий". Этим эпизодом было заложено начало царства. Мы не преувеличим, если скажем, что с этого дня он стал совсем другим человеком. Того, кто неоднократно обманывал других, теперь самого обманывали другие, и даже его собственные сыновья. Прежний, хитрый Иаков мог бы легко распознать обман. Новый Иаков полностью поддался обману. Он поверил сыновьям и плакал, восклицая: "Это одежда сына моего; хищный зверь съел его, верно, растерзан Иосиф" (Бытие 37:33).

Это та точка прорыва сопротивления сил природы, к которой должен прийти весь народ Божий. "И остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари" (Бытие 32:24). Мы можем довольно неплохо существовать во тьме, а свет Божий будет для нас губителен. Мы доведены до крайней точки. Это дисциплинирующая работа Духа.

Авраам смотрел на Бога, как на Отца. Он убедился, что в Боге источник всех благ (всего). Исаак принял наследство, как сын. Это благословение -иметь дары, предоставленные нам Богом. Однако, даже то, что нам дается, мы можем, воспользовавшись случаем, схватить сами и испортить. Иаков предпринимал такую попытку, и был спасен от последствий этого только благодаря тому, что его естественные силы оказались сломаны. В нашей жизни должен наступить некоторый день, когда это случается. Для тех, кто истинно знает Бога, не характерны ни вера в собственную компетентность, ни надежда на самих себя. Когда Иаков усвоил этот урок, тогда он истинно стал Израилем Божьим. Позвольте мне кое в чем заверить вас. Бог ожидает найти ни тех, кто по природе "рожден добродетельным", и поэтому не требует, чтобы над ним проводить какую-либо воспитательную работу. Он хорошо знает, что их не надо находить. Он избирает обыкновенных людей, таких, как вы и я, желающих получить от Него дар благодати, желающих подчиниться Его дисциплине, чтобы не злоупотреблять этим даром. Авраам раскрывает ту цель, которую преследует Бог, когда избирает нас, грешных. Исаак показывает нам жизнь, которую Бог сделал достижимой для нас через дар Его Сына. Иаков показывает пути Божьи для нас, находящиеся под управлением Святого Духа, для сохранения и приумножения того, что мы получили. Он отсекает нашу старую, самовольную натуру, чтобы проложить путь новой природе, во Христе, которая действовала бы в готовности к сотрудничеству с Богом. Так Святой Дух движется к достижению Божьих целей Своими Собственными средствами. И это есть та цель, к которой Бог ведет Своих людей.

2. Начальная точка возрождения

Мы начали с Авраама, потому что Божественный план искупления начинается с Авраама. Когда мы открываем наш Новый Завет, первые слова, которые читаем: "Родословие Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова". И немедленно начинается родословная: "Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его". Следовательно, здесь не может быть никаких сомнений относительно важности Авраама. Более того, из всех лиц Ветхого Завета наиболее часто в словах Господа Иисуса встречается имя Авраама. "Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой: и увидел и возрадовался". "Прежде нежели был Авраам, Я есмь", - говорит Иисус (Иоанна 8:56,58). Все начинается с Авраама; он есть начальная точка всего в искуплении и Божьих намерениях. Апостол Павел говорит нам, что Авраам стал "отцом всех верующих" (Римлянам 4:11). Не Адам, а Авраам, ибо Адам был только начальной точкой человеческого греха. С его дней царит постоянно возрастающий грех.

Среди людей, кто последовал Адаму, были, конечно, и такие, что сияли подобно светильнику в сгущавшемся мраке тех дней. Таким был Авель: он воздавал жертвы согласно воле Божьей, но он приносил эти жертвы за одного себя. Он не был особо избранным или подготовленным в отношении намерений Божьих. Также и Енох, был только единицей в его хождении с Богом, и Ной был тем же самым. Никто из этих троих не был специально избран Богом для восстановления того, что было утрачено Адамом. Авель, Енох, Ной: все трое поклонялись Богу. Авраам нет: он поклонялся идолам. Дела шли от плохого к еще худшему, до тех пор, как люди в Уре Халдейском и во всех других городах вокруг стали идолопоклонниками. И Авраам, и Нахор, и их отец Фарра не отличались от остальных. Они "...служили иным богам" (Иисус Навин 24:2). С моральной точки зрения, сам Авраам не был равен ни одному из трех его предшественников: Ною, Еноху или Авелю. По природе он был на том же самом уровне, как Адам после его падения, или как Каин. И все же он стал начальной точкой Божественного возрождения. Ни через кого из тех, кто предшествовал Аврааму, Бог не предпринимал каких-либо действий в отношении ситуации, созданной грехом. Авраам был первым, через кого Он начал действовать. Между Адамом и Авраамом, Бог работал с людьми только как с отдельными личностями. В Аврааме Бог пошел дальше, и начал заниматься вопросом общечеловеческого греха. Все движение по уничтожению последствий грехопадения началось с Авраама. Искупление исполнилось и завершилось в Иисусе Христе, но началось оно с Авраама. Иисус Христос _ это центр и сердце Божьего искупления. Христос является центральной точкой линии возрождения, где Царство Божье в Его полноте - это конечная, а Авраам - начальная точки этой линии. Ибо Авраам был призван и избран не ради его самого, но ради его наследников. Он был призван стать Божиим спасительным ковчегом в борьбе с трагической ситуацией, а не для получения чего-либо для себя лично. Одно дело - получить благодать, и совершенно иное - передать ее другим. Это две разные вещи. Когда человек пал, Бог не предпринял каких-то немедленных действий. Во времена Ноя Он осудил мир, однако Он еще не шел к его искуплению. Но до Авраама Бог в Своем сердце начал бороться против ситуации. Авраам был призван, чтобы через него Бог мог разобраться со всей ужасной проблемой греха.

Начиная с Божьего призвания Авраама, мы можем видеть Его ясно поставленную задачу. "И сказал Господь Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе. И Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословение. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные" (Бытие 12:1-3). Авраам был призван к наследованию, а это вопрос о земле. Он был призван также стать великим народом, а это вопрос о людях. Через него должны получить благословение все народы, а это определенно показывает моральную сторону призыва. Все, что Бог делает для Его людей, связано с землей. Если они наполнены верой, они владеют ей; если же нет, они теряют ее. Из этой земли изгоняются все враги, и они занимают ее для Бога. "Земля обетованная" - это центральная мысль Ветхого Завета. Бог хочет получить землю для Себя. Еще не стоит вопрос о всей земле. При грехопадении человека Бог утратил землю. Не стоит также вопрос и о небе. Конечно, никогда и не возникало никаких проблем с небом. Определенно, должен когда-то подняться вопрос о возвращении всей земли. Бог хочет вернуть всю землю, и это будет исполнено при наступлении Его Царства. Тем не менее, до наступления этого времени, Бог хочет иметь часть земли. Ему нужно иметь Свое Собственное место, которое Он мог бы сделать точкой опоры. Эта страна принадлежит Ему. Наконец, есть место, где Бог может проявить Себя, где Его могут слышать и видеть, где Он может дать людям Его законы. Сначала Он обретает страну, затем Он будет иметь всю землю.

Сегодня у Бога есть "страна" на земле, хотя это и не какой-то цельный кусок (часть земли). В прошлом это были территория и целое царство Израиль. Теперь это Церковь, там где Церковь имеет свое локальное выражение - в Антиохии, в Фессалониках, в Эфесе. Это еще есть "страна", потому что Тело Христово стоит там. Дело Божие по восстановлению начинается со страны. Поэтому, каждый верующий может для Бога и исполнения Его воли оставаться там, где он живет и работает. Он может занимать часть территории и держать ее для Бога.

Возвращение всей земли сейчас основывается на возвращении этих частей. Когда люди Бога владели землей, Бог был "Владыка неба и земли". Когда же они утратили землю, Он стал называться только "Бог небесный". Когда Мелхиседек, после битвы царей, встретил Авраама, последний уже был обладателем страны. Поэтому он мог заявить царю Содомскому: "Поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли" (Бытие 14:22). Однако, пришло время, когда Израиль потерял свою землю, и тогда Неемия пишет: "...я...постился и молился пред Богом небесным" (Неемия 1:4). Так как они упустили свою страну, то земля оказалась утеряна для Бога.

Таким образом, страна сама по себе не является конечной целью; цель состоит в том, чтобы вернуть всю землю. В конечном счете, Бог мыслит в широких масштабах. "Блаженны кроткие, - говорит Иисус, ибо они наследуют землю". Это наша земля, которая полностью перейдет к Богу в конце века сего, и отвоевана она будет через кротость, смирение. Точно так же, как в Ветхом Завете земля Израильская упоминалась, как Божье востребование всей земли, так сейчас говорится о различных участках, на которых Его дети стоят для Него, и которые составляют Его суверенное право на всю землю. Бог хочет от нас, чтобы мы не только проповедовали Евангелие, и наставляли, и воздвигали Его Церковь, но также, особенно Он хочет, чтобы мы отстаивали для Него эту землю.

В Новом Завете наряду со словом "страна", мы часто встречаем выражение "Царство Небесное". Страна (земля обетованная) - это была та сфера и область действия, в которой Бог предписывал жить и действовать, где Его сила была наиболее эффективна. Когда же в Новом Завете говорится о Царстве Небесном на земле, имеется в виду та сфера на земле, где правление Божие наиболее эффективно. Сегодня этот вопрос можно поставить следующим образом: правит ли Царство Небесное уже сейчас в Церкви? Определенно, этого еще нигде нет.

Я думаю, мы согласимся, что сущность этого вопроса носит более, чем индивидуальный характер. Это призывает детей Божьих, в отведенном им месте, собираться вместе и являть собой субъект этого правления, чтобы через них Его правление становилось там наиболее эффективным. И это вопрос не только проповеди Евангелия, но также и присутствия Царства. Евангелие благодати служит для спасения грешников. Евангелие Царства предназначено, чтобы вернуть Богу землю, которая принадлежит Ему по праву. До тех пор, пока наша работа не будет воздействовать на земле таким образом, намерения Божии будут оставаться неполными.

Бог потратил много времени для укоренения Авраама на земле обетованной, то есть в Израиле. Поскольку Авраам покидал эту землю, то уходя в Египет или в Герар, он оказывался в моральном поражении. Мы придаем духовную окраску этим вещам и извлекаем из них уроки относительно личных отношений Авраама с Богом, но, поступая таким образом, мы упускаем нечто важное. А оно состоит в том, что Бог хотел страну, то есть Израиль, потому что Бог хочет землю.

Далее, второй важный момент: призыв к Аврааму заключался не только в вопросе о стране, но также и в вопросе о народе. "Я произведу от тебя великий народ". Это была основная причина призвания к Себе Богом этого человека из среды всего этого мира идолопоклонников.

По сравнению со временем Адама значительным образом изменились условия. Адам был судим и наказан, и как уже было сказано, после того он уже вообще не принимал участия в вопросе о земле. Единственное требование, которое предъявлялось его потомкам, было личное почитание Бога. Либо они добивались, достигали Бога, либо нет. Тем не менее, что касается потомков Ноя, произошло некоторое изменение, а именно был дан закон, завет (Бытие 9:3-6). Людям была дана возможность совместного сотрудничества или под законом Божьим, или, разумеется, по выбору, без Него. С этого времени человек стал частью организованного общества. Вавилонское столпотворение стало величайшим результатом собственной организации человечества, а из него, в конечном итоге, возник Вавилон, антипод Тела Христова. Затем, в начале этого мира, такого, каким мы его знаем, Бог избрал Авраама с видом на будущее, чтобы обеспечить Себе обретение Своего народа.

И во времена Адама, и во времена Ноя, Бог боролся против всего мира. Все человечество в лице Адама, потеряло Эдемский сад. Во время потопа весь мир попал под осуждение. Это были гибельные результаты грехопадения. Теперь мы подошли ко времени Авраама и Бог собирается начать работу, которая уничтожит эти последствия греха. Как же Он будет это делать? Он не собирается волей-неволей смести к Себе обратно весь мир. Он будет работать, чтобы обеспечить Себе такой народ, с которым Он может победить мир. Авраам - это начало выбора Божьего, и он был призван не только воплотить Его требование о земле (Израиле), но также и обеспечить Ему народ.

Значительная часть Ветхого Завета занята описанием народа Божьего на земле. Можем ли мы осознать, что это значит, когда у Бога есть народ на земле? Предположим, что мы принадлежим фирме, имеющей широкую сеть представителей в разных странах. Когда мы доверительно сообщаем: "У нас есть человек в Токио, или в Маниле", - мы подразумеваем представителей в том, или ином месте. Точно так же и Бог имеет Своих людей на земле и так же может сказать о них. Как только Израиль отвернулся от Бога к идолам, так немедленно Израильтяне утратили свое положение народа Божьего, и Бог утратил Свой народ, "...сильно блудодействует земля сия, отступивши от Господа... Нареки ему имя Лоамми, потому что вы - не Мой народ, и Я не буду вашим Богом" (Осия 1:2, 9). Люди могут совершать другие грехи, они становятся грешным народом, но остаются народом Божьим. Когда, тем не менее, они впадают в идолопоклонство, они перестают быть Его народом. Он отвергнет их. Народ Израиля должен был быть свидетелем Богу, народом, хранившим присутствие Божие. Где был Израиль, там был Иегова. Когда приходили их враги, чтобы напасть на них, они сталкивались с Богом. Чтобы воевать против Израиля, враги должны были воевать против Бога. Пока Израиль был верен Богу, он занимал особое положение, отличное от других и превосходящее положение других народов. Это положение тотчас изменилось, как только они предались идолопоклонству. Где сейчас Бог имеет Свой народ, Он имеет свидетелей о Себе, где Он не имеет Своего народа, там нет и свидетелей.

Призыв Авраама носил особый характер, единственный в Ветхом Завете. Не было ничего другого даже подобного этому, ибо это была первая крупная ответная акция Бога на грехопадение человека. Это было начало Его ответа на проблему греха. Авраам должен был открыть людям Бога, как Искупителя, который призывает людей от мира идолослужения к вере в Него.

Что такое Церковь сегодня? Это есть народ Божий, или, говоря словами из Деяний Апостолов 15:14, "народ во имя Его". Как однажды Бог вверил Свои намерения Аврааму, так и сегодня Он вверяет все Своей Церкви.

Тем не менее, еще недостаточно проповедовать Евангелие для собственного, личного спасения. Это нужно делать, и каждый из нас должен одерживать индивидуальные победы над людьми мира сего, приводя их к вере в Иисуса Христа, однако мы должны и понимать мотивы этой работы. Это не только значит, что грешник должен быть спасен и должен прийти к состоянию уверенности и удовлетворенности. Бог для Себя хочет иметь такой народ, который будет исповедовать Его перед людьми. Каждое возрожденное дитя Божье должно быть научено занять свое место в рядах этого народа, чтобы свидетельствовать о Боге. Ибо Бог сегодня взаимодействует с разными народами не иначе, как через Церковь, которая есть Тело Его. Это значит принять участие в деле, к которому мы призваны, и Бог желает, чтобы мы нашли свое место в этих рядах.

3. Призвание и ответ

Божественная активность в наше время может быть представлена, как имеющая два важных аспекта: это прямая работа Бога, соответствующая Его вечным целям, и Его воспитательная, исправительная работа по искуплению, спасению. В Писании, эти две темы взаимосвязаны. Мы можем различать, но не можем разъяснять их. Божия работа по восстановлению содержит и избавление от греха и подтверждение вечной цели для человека.

Даже когда Бог делает только первые шаги по искуплению человека, Он имеет в виду конечную цель. Поэтому, в послании Галатам 3:8 нам сказано: "И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: "в тебе благословятся все народы".

Авраам был первым человеком, получившим призвание от Бога. Он был призван, потому что он был избран для этого. Призвание подразумевает избрание. И он был избран ни по какой иной причине, как только потому, что он был угоден Богу.

В Книге Бытие, Бог делает три начинания: с Адама, с его сотворения, с Ноя, после всемирного потопа и с Авраама и его призыва. Ной был направлен в новый мир, которым он был назначен управлять. Его поколение видело начало организованной общественной жизни, по закону, завету между людьми. Божьи законы, переданные через Ноя, были установлены таким образом, чтобы придать этому новому миру моральный, нравственный характер, и от которых, тем не менее, мир отвернулся.

Задача Авраама была иная. Он не был призван ни командовать, ни устанавливать какие-либо законы для народов этого мира, у него уже была своя страна, но он должен был покинуть ее. У него была родня - он покинул ее. У него был дом - он покинул его. Он искал город, имеющий прочные основания, "которого художник и строитель Бог" (Евреям 11:10), но он не имел города. Он был странник. В отличие от Ноя, он ничего не должен был основывать или улучшать. Это Ной имел задачу установить порядок и дать миру небесные предписания. Авраам в своей жизни ничего не дал миру. Он был странник, призванный пройти через этот мир. Все его связи были исключительно с небом.

Авраам был призван из этого мира. "Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие, и пошел, не зная, куда идет" (Евреям 11:8). Не было ничего иного, кроме призыва пуститься в путь. У него был домашний очаг в стране, имевшей установившийся порядок, развитую культуру, справедливо гордившейся своими достижениями; а он был призван покинуть эту страну для исполнения Божьих намерений. Это было Божественное призвание. Не было ничего неправильного в том пути, которым шел Ной в его воздействии на этот мир с целью улучшить его: это был путь, предназначенный Богом для Ноя. Однако, когда этот путь не привел никуда, в результате Бог поставил себе долговременную задачу по восстановлению. Он начал с призыва к Аврааму не улучшать этот мир, но покинуть его.

В наше время основные принципы, на которых основывается дело Божье, идут не от Ноя, но от Авраама. Призыв Авраама Богом в Уре Халдейском говорит о том, что Бог не забыл этот мир, но решил действовать более не напрямую, а через Авраама. Через одного этого человека Он начал борьбу против целого мира. Авраам стал тем сосудом, в котором теперь были заключены мудрость, сила и благодать Божьи, чтобы Бог через него мог открыть врата благословения для всех людей.

Теперь, в таком случае, мы можем задать себе вопрос: должен ли был некто, избранный быть сосудом Божьим для такой великой задачи, знать своего Бога? Ибо это была огромная ответственность, которая ложилась на плечи одного человека. Выражаясь в ограниченных рамках человеческого языка, можно сказать, что весь план Божий, Его желание и намерение, касающиеся человека, зависели от Авраама. Они или побеждали, или терпели поражение вместе с ним. В таком случае, следует ли удивляться тому, что Авраам должен был пройти такое множество испытаний и проб, с целью привести его к познанию Бога, чтобы люди могли сказать: "Бог Авраама", - и чтобы Бог мог назвать Себя этим именем, не прибегая к нравственному насилию?

Как уже было сказано, Авраам - отец всех верующих. Это - интересное выражение, ибо оно показывает нам, что все духовные принципы основаны на рождении, а не на проповеди. Люди не изменились от того, что они прослушали некоторые доктрины или следуя некоему курсу какого-то направляющего учения. Человечество изменяется через рождение. Сначала Бог избрал одного человека, который поверил в Него, а от этого человека были рождены многие. Когда вы встречаете человека, который верит и спасен, вы сознаете, что он имеет нечто, чего у вас нет. И что это нечто не просто информация, а это есть жизнь. Бог посеял семена жизни в его сердце. Имеем ли мы в себе эти семена жизни? Если да, тогда мы должны давать рождение другим. Павел говорил о своих сыновьях в вере. По преимуществу он был для них духовным отцом, а не проповедником и советником.

Народы получили благословение через Авраама не потому, что слушали новое учение, но потому что они приняли новую жизнь. Новый Иерусалим будет свидетелем свершения этого благословения народов. Привилегией Авраама было начать этот процесс.

История Авраама естественным образом делится на две части: его призвание (Бытие 11-14), где центральной темой является вопрос о земле, и его потомство (Бытие 15-24), среди которого главенствующим, естественно, фигурирует Исаак. Мы начнем с первой из этих частей.

Мы лучше будем понимать призвание Авраама, если рассмотрим его в соответствующей обстановке. "Бог славы явился отцу нашему Аврааму в Месопотамии, прежде переселения его в Харран" (Деяния 7:2). Нимрод, сильный зверолов, основал свое царство в Вавилоне. Его подданные начали воздвигать в земле Сеннаар их высочайшую башню и они были рассеяны, разбросаны по всей земле. Повсюду народы не только забыли Бога, но, как мы видели, стали идолопоклонниками. Весь мир поклонялся фальшивым богам и семья Авраама не была исключением. В этом Авраам был полностью отличен и от Авеля, и от Еноха, и от Ноя. Очевидно, это были люди с твердым характером, решительно отличавшиеся от всех, окружавших их. Они выстояли против течения, не позволив ему увлечь их. С Авраамом все было иначе. Он был неотличим от прочих вокруг него. Они были идолопоклонники? Он также. Почему, в конце концов, он должен был чем-то выделяться?

Работа Бога началась с таким человеком. Ясно, что истоки этого выбора лежали не в этом человеке, не в его прямом характере и не в его нравственных границах, а в Боге. Бог избрал его по Своей Собственной воле. Авраам понял значение отцовства Бога. Это был жизненный урок. Если Авраам не был точно таким же, как все остальные, тогда после призвания он должен был бы оглянуться назад и основывать свои новые обстоятельства на некоторых фундаментальных отличиях в себе. Но он ничем не отличался от остальных. Различие лежало не в Аврааме, а в Боге.

Научиться признавать верховенство Бога. Научиться радоваться Божьей воле. Это был первый урок Авраама, что именно Бог, а не он сам, был Источник. Наше спасение исходит целиком от Бога; в нас самих вообще нет никакого резона, почему Он должен был бы спасать нас. И если это истинно относительно нашего спасения, то это так же истинно относительно всего, что из этого следует. Если источник нашей жизни лежит в Боге, то также и источник всего в Нем. Ничто не начинается в нас.

Из Деяний Апостолов, глава 7, мы узнаем, что Авраам был призван Богом еще тогда, когда он был в Уре Халдейском, прежде, чем он прибыл в Харран. В своих первых словах перед еврейским синедрионом, Стефан начал с этого факта. "Мужи братия и отцы! послушайте. Бог славы явился отцу нашему Аврааму в Месопотамии, прежде переселения его в Харран". Этого было достаточно. Каждый, кто видит эту славу, знает, что он должен отвечать этому. Он не может поступать иначе. Стефан, когда говорил эти слова, сам был загнан в угол; однако, под конец того ужасного положения, в котором он находился, нам говорится (стих 55), что будучи исполнен Духа Святого, он воззрел на небо и увидел славу Божью и Иисуса, стоящего одесную Бога. Тот, кто явился Аврааму в начале и Тот, кого увидел Стефан в конце, был Один и Тот же Бог славы. В конечном итоге, что значит лишний камень или два для того, кто видит славу Божью?

И призвание Авраама, и причина его ответа на призыв лежат в Боге. Однажды вы увидите Бога славы, и вы должны будете поверить Ему; вы не сможете поступить никак иначе. Таким образом, через веру, веру в Бога славы, Авраам, когда он был призван, повиновался и отправился в путь.

Однако, скажете вы, моя вера слишком мала. Я, вероятно, никогда не смогу верить так, как поверил Авраам!

Здесь 11 глава Бытия приходит нам на помощь. Если бы не было слов Стефана в Деяниях, мы никогда не узнали бы, что Бог призвал Авраама тогда, когда он еще был в Уре Халдейском. Если бы мы принимали во внимание только то, что говорит нам об этом Бытие, у нас создалось бы совсем иное впечатление. В Бытии 11:31, мы читаем: "И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую: но дошедши до Харрана, они остановились там". Кажется ясным, что события, описанные в этом стихе, следуют после призыва, о котором говорится в Деяниях 7:2 и послании Евреям 11:8. Он услышал призыв и поверил - и все же Фарра, как мы увидели, взял его и вышел оттуда. Таков был объем веры Авраама вначале. Он покинул свою страну, но он покинул только часть своей родни, а не семью своего отца. Это его отец увез в чужие края. Мы не знаем, как это случилось, однако в этом отъезде ведущим был не тот, кто призван к этому, а другой, а призванный был ведомым, то есть стал последователем.

Ной взял с собой в ковчег всю свою семью: свою жену, своих сыновей, жен своих сыновей. Ему было сказано сделать так, и то, что он сделал, было правильно, ибо та ситуация была иная. Ковчег олицетворяет спасение, но спасение, предназначенное охватить определенный круг лиц. Мы же должны быть тем более счастливы, чем больше будет тех, кто приходит ко Христу через веру. Но то, что с Авраамом пошли его родители и его племянник Лот, было ошибкой. Ибо в данном случае не было оснований собирать кого-либо для спасения. Авраам был призван, чтобы ему самому стать избранным сосудом для исполнения Божьих намерений - создать условия, чтобы принести благословение во все семьи на земле. Этот путь не предусматривал тащить с собой других, кто не был призван для исполнения этих целей. Авраам уверовал, но его понимание было неполным и, поэтому, его вера оказалась недостаточно полной. Иными словами, он не был каким-то исключительно верующим; он был такой же, как мы?

Тогда Авраам был взят своим отцом, и они проделали только часть пути в Ханаан; затем они остановились. "Дошедши до Харрана, они остановились там". Он слышал призыв Божий, однако не понял цели, к которой вел этот призыв и, таким образом, он не видел причины, чтобы оплачивать ее такой ценой, как одиночество. Это объясняет, почему мы ворчим, когда Бог проводит внутри нас Свою работу. Помните однако, что это история не о том, как был спасен некий человек, но как он стал сосудом славы. Ценный сосуд или хорошо выполненный инструмент не могут быть созданы, если за них не заплачена высокая цена. Только изделия плохого качества стоят дешево. Давайте с пониманием относиться к той работе, которую в нас проводит Бог. Через Авраама Бог хотел ввести полностью новый механизм Его взаимоотношений с человеком, но Авраам недооценил этот факт. Так же, как и мы не знаем, что хочет Бог сделать с нами. Если Он дает нам особенные испытания, искушения и пробы, это, определенно, для особенных целей. И, если мы искренне уповаем на Бога, то нам нет нужды спрашивать, почему Он это делает.

Так Авраам "вышел из земли Халдейской и поселился в Харране" (Деяния 7:4). Он думал, что вполне достаточно пройти половину пути. И все же время, проведенное в Харране, оказалось упущенным напрасно. Фарра означает "задержка", "промедление". Годы жизни Фарры пробежали, и это были годы, в течение которых Бог ничего не сделал. Затем, когда Аврааму уже было семьдесят пять лет, к нему пришел второй Божий призыв. "Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе" (Бытие 12:1). Авраам показал себя весьма несостоятельным в послушании, но Бог, хвала имени Его, продолжал поддерживать этого человека, "...оттуда, по смерти отца его, переселил его Бог в сию землю, в которой вы ныне живете" (Деяния 7:4). Со слезами на глазах благодарим мы Бога за это. В Харране все пришло в спокойное состояние, но нет ничего более драгоценного, чем Божественное присутствие. Именно поэтому мы сегодня христиане; именно поэтому мы существуем. Терпеливая настойчивость Бога привела Авраама в Ханаан. Давайте не постыдимся признать, что призвание и ответ в этой жизни ничуть не зависят от нас самих, но все от Бога. Мы могли бы остаться в Харране навсегда, но Божественная настойчивость не позволила нам этого. Какая заслуживающая восхищения благодать, что Авраам еще смог стать "отцом всех верующих" даже после того, как он впустую потратил столько лет в Харране!

"И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране; и вышли, чтоб итти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую" (Бытие 12:5). Бог сказал: "...пойди в землю, которую покажу тебе" (Деяния 7:3), -и теперь, наконец, он пришел. То, что Авраам пришел в указанную страну, имело громадное значение. Это не было вопросом о его собственном куске территории, ибо фактически он ничего не имел собственного, но сила Божья брала во владение всю землю Ханаанскую. И везде, где приходила ко владению сила Божия, Авраам имел свое население.

Также это обстоит с нами и сегодня; ибо это главное, что наше наследие - земля, которую мы берем и держим для Бога сейчас. Бог призвал нас чтобы дать нам место, на котором мы сохраним верховную власть Неба, где Царство Небесное наи более эффективно, где и будет наше наследие. Печальная реальность наших дней заключается в том, что народ Божий не знает, как сохранить силу Божью на земле. Они знают, как получить индивидуальное спасение, но они не знают правления Божьего. И, тем не менее, наше наследие связано с этим: мы не можем отделить наше наследие от силы Божией. Пока не установилось правление Божье и не повержены Его враги, мы не имеем наследия. Вспомните загадку Самсона: "Из идущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое" (Книга Судей 14:14). Когда лев убит, мы находим мед.

Царство Небесное означает, что, с одной стороны, Бог - это Царь. Вопреки всем проявлениям противника, Он имеет власть на земле. И, с другой стороны, это значит, что Он - наш Бог. Этот Бог - наш Бог на вечные времена. Знаем ли мы, что значит утверждать этот факт сегодня, с верой, здесь, на том месте, на которое Он нас поставил?

"И прошел Аврам по земле сей до места Сихема, до дубравы Море. В этой земле тогда жили Хананеи" (Бытие 12:6). Представляют интерес названия этих мест. Сихем означает "плечо", и может нести в себе идею послушания, покорности. Слово Море означает "учитель", и представляет понимание и знание. Как поразительно, что эти две идеи проходят в Писании вместе, ибо сам Иисус сказал: "Кто хочет творить волю Его, тот узнает..." (Иоанна 7:17). Все знания исходят из послушания; все же остальное - только информация. Когда мы исполняем волю Его, значит мы видим волю Его. Авраам пришел в ту землю, и тогда он начал понимать для чего.

Ибо здесь Господь явился ему, заверив его, что он на правильном пути. "Потомству твоему отдам Я землю сию", - сказал Он. Эта прекраснейшая страна была тем наследием, которое Господь дал Аврааму. Сейчас, в первый раз нам говорится, что Авраам совершил жертвоприношение, построив жертвенник Господу, Который явился ему. Эти жертвенники, построенные Авраамом - жертвенники всесожжения, а не жертвоприношения за грехи. Они представляют Авраама, как полностью посвятившего себя Богу. Человек не может сделать этого, пока он однажды не увидит Его. Для Авраама один раз увидеть Его было достаточным. Это забирает от нас все, что мы имеем.

Авраам пришел не для того, чтобы оставаться в Сихеме. "Оттуда двинулся он к горе, на восток от Вефиля; и поставил шатер свой так, что от него Бефиль был на запад, а Гай на восток; и создал там жертвенник Господу и призвал имя Господа" (Бытие 12:8). Это уже второй жертвенник. Первый свой жертвенник Авраам воздвиг при своем прибытии в Ханаан, когда он увидел Бога, понял, и вручил себя Ему. Второй он построил в том месте, где он раскинул свой шатер, в том месте, в котором он поселился. Сделав таким образом, он как бы признал, что Бог привел его сюда, чтобы он оставался здесь.

После недолговременной поездки в Египет Авраам вернулся опять на то же место, ко второму жергвеннику. Это было место, где он должен был оставаться в соответствии с пожеланием Божьим. Оно было памятным знаком конечного исполнения всех Божьих намерений.

Шатер Авраама был раскинут между Вефилем и Гаем. Названия этих двух мест также примечательны. Вефиль означает "Дом Божий"; Гай значит "груда развалин". Жилье Авраама лежало между ними: Вефиль на запад и Гай на восток. Вспомните, что позднее, в истории Израиля скиния завета (храм) открывалась на восток, следовательно, человек, входящий в нее, был обращен на запад. Таким образом, в месте расположения шатра Авраама, если человек обращался лицом к Дому Божьему, его спина была обращена к руинам.

В этом содержится некоторый урок для нас. Гай напоминает нам, что старое создание находится под судом. Именно Вефиль, а не Гай то место, где поселился Авраам (Бытие 13:3), где через него сила Божия ощущалась по всей стране. А Вефиль - Дом Божий - выражаясь словами Нового Завета, есть Церковь, Тело Христово. Отдельные личности не могут распространить на всю землю Верховную Власть Неба; только Тело, братство верующих во Христе, может сделать это. Однако, чтобы прийти к этому, мы должны отвернуться от руин этого мира! Мы принесем Царство Небесное на землю только тогда, когда личное естественное сопротивление каждого из нас будет приведено к нулю на кресте, а мы будем жить общей жизнью одного нового человека во Христе. Об этом свидетельствует Ханаан.

4. Жизнь, посвященная Богу

На протяжении всего периода от Адама до Авраама, Бог говорил людям. Нам, однако, не сказано, являлся ли Он им. Его первое явление было Аврааму в Месопотамии (Деяния 7:2). Там Бог предъявил требование человеку. Тогда это было нечто новое, но в Ханаане это уже было иначе. Во время потопа Бог осудил весь мир; Он не касался и не требовал никакой земли для себя. Однако теперь, в Аврааме Он обрел человека по Своему выбору и в стране (т.е. земле) по Своему выбору, и поэтому Он явился Аврааму именно там.

В то время, когда этот человек был вызван из Ура Халдейского, состояние дел в мире в целом стало настолько плохим, что, кажется, уже не могло быть хуже. На протяжении многих лет только Енох был перенесен на небо. В бедствии потопа была оставлена в живых только одна семья. И теперь, в мире Авраама, дела шли не лучше. Хотя радуга завета не потеряла своего значения, потомки этой семьи, которая была спасена, продолжали творить зло. Результатом этого поколения был сговор в Вавилоне, затем идолопоклонство, распространившееся по всему миру.

И тем не менее, планы Божьи не были нарушены. Он не потерпел поражения, как это могло показаться. После всего этого. Он - Бог славы - открыл Себя. Ибо Он есть Альфа и Омега. Он стоит выше всех человеческих неудач. Ничего нет более стабильного, более прочного, чем слава Божья. Человеческая слава увядает и рушится; Его слава неувядаема и нерушима. Не существует таких путей, чтобы стать поперек путей Божьих. Он не может потерпеть поражения. Спустя две тысячи лет после грехопадения человека (или насколько бы долгим ни был этот период), Он открылся, как неизменный Бог славы! Всегда и вновь на Него вся надежда.

Авраам первый из людей стал для Бога другом. Он принял участие в замыслах Божьих. Бог не только открылся Аврааму, но и поделился с ним планами и известил его о Своих намерениях. "Я не буду действовать внезапным чудом с неба; Я буду действовать через тебя".

Этот поразительный план был очень труден для понимания Авраама. Это для нас не слишком трудно понять факт личного спасения, оценить, что Бог пошел так далеко, заплатил такую большую цену за наше спасение, в нашем состоянии крайней нужды; но когда это становится сущностью Божьих намерений, целей, наше ограниченное сознание едва ли оказывается настолько готовым, чтобы в достаточной мере охватить это явление. Здесь мы находим, что Бог не только явился Аврааму, но и разговаривал с ним простым языком. Он подробно рассказал Аврааму, что Он собирался делать.

Трудно забыть Божью благодать спасения, когда вы однажды получили ее, но довольно легко утратить общее видение извечных намерений Божьих. Наш опыт показывает, что совсем не представляет никакого труда утерять видение того, что хочет сделать из нас Бог! Достаточно чуть переутомиться - поработать чуть сверх обычного для Бога, все это способно отвратить наши глаза от этого конечного видения. По этой причине Бог не только вновь явился Аврааму, но и вновь разговаривал с ним. Хвала Ему, Он часто так делает!

Ибо Авраам обрел это видение и, хотя и с опозданием, но повиновался призыву. И теперь Бог решил, что Авраам более не должен терять его. Поэтому в Сихеме Бог явился Аврааму второй раз и еще раз говорил с ним. И в завете, заключенном с Авраамом Господь сказал: "Потомству твоему отдам Я землю сию".

В завете шла речь об отдельной стране. Ибо земля в целом была утеряна, и в этом состояла вся проблема. До наших дней остается истинным утверждение: "Весь мир лежит во зле" (1 Иоанна 5:19). Тогда Бог начал двигаться к разрешению этой проблемы. Прежде всего Он предъявил права на часть земли, некоторую страну, где Он мог исполнять Свою волю. Во-вторых, в этой стране Он хотел иметь некий народ, который свидетельствовал бы о Нем.

Свидетельство - это не есть распространение каких-то общих знаний, всем давно известных. Мы свидетельствуем не о том, что уже знает всякий, но только о некоторых познаниях истины. Таково значение свидетельства, и по причине условий общих для всего мира, Бог хотел иметь свидетелей - Свою страну и Свой народ. В конечном итоге, в последствии, через них Он хотел принести добрую вестъ о Своем верховном правлении всей земле и всем народам.

Когда мы рассматриваем призвание Авраама, мы можем усмотреть в нем кое-что от той ответственности, которая лежит на Церкви сегодня, ибо мы "семя Авраамово и по обетованию наследники" (Галатам 3:29). На нас лежит то же самое поручение, что и на нем. Безоблачное братство, исполненная веры проповедь и красивая христианская жизнь еще недостаточны. Должно быть свидетельство. Церковь - это золотой подсвечник, а не декоративная ваза. Главное не в том, что она должна быть из золота, а в том, что она должна быть светильником. Она должна излучать свет Божий.

В Ханаане Авраам прошел три испытания и построил три жертвенника. Как мы уже видели, первый жертвенник он построил в Сихеме (Бытие 12:7), а второй в Вефиле (Бытие 12:8; 13:4). Затем он пошел на юг, в Египет, там впал в грех и, наконец, вернулся снова в Вефиль. Третий жертвенник, который он построил, был в Хевроне (Бытие 13:18). Эти три особых места выделены Богом в Ханаане. Каждое из них было освещено постройкой там жертвенника. То, что представляют собой эти три места, и есть Ханаан. Бог не использует для Себя места, где нет жертвенников (алтарей). "Я даю вам эту землю - Сихем, Вефиль, Хеврон". Они составляют Ханаан. Давайте теперь посмотрим на них поближе.

Название Сихем, как мы уже говорили, означает "плечо". Это место обладающее силой, ибо таково значение слова "плечо" в еврейском языке. Ханаан не только страна изобилия и молочных рек с медом, но и место собственной силы Бога, место победы, которое взято и из которого изгнаны враги. Его сила - это жизненная сила. Колодезь Иаковлев вблизи местечка Сихарь, рядом с Сихемом, олицетворяет силу живого Христа в Его народе. Собственная жизнь Господа провозглашена там и никто оттуда не уходит пустой. "А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек, но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную" (Иоанна 4:14). Те, кто всегда пусты, всегда жаждут, всегда ищут то или се и никогда не бывают удовлетворены, они слабы и мало пригодны для Бога. Соответствуют те, кто сильны, и Бог предусмотрел, чтобы мы все были обеспечены. Он дал нам такое удовлетворение в Своем Сыне, чтобы мы могли сказать: "Я ничего не хочу, я ни в чем не нуждаюсь лично для себя". В этом заключается сила. Разве это правда, что наша наибольшая слабость, как христиан, возникает изнутри, от неудовлетворенности? Сихем и земля Ханаанская подразумевают удовлетворение полное и совершенное, а это значит и силу. Ни силы этого мира, ни силы тьмы не могут найти туда вход.

Слово "Море", как уже было сказано подразумевает "знание". Знание -плод силы. Ибо Море было название большого дуба в Сихеме, а дерево вырастает из земли, на которой оно стоит. Знание исходит не из доктрины, а из силы и удовлетворения и является их плодом. Слабость нынешних знаний состоит в том, что это по большей части не знания, а сумма некоторой информации. Без силы Господа, удовлетворяющей нас и продуцирующей знания, мы вообще никаких знаний не имеем. Сосуд, который хочет сделать Бог из человека, для исполнения Его дела, получается не в результате прослушивания этим человеком массы разных вещей, но путем сеяния знаний в человека и получения им удовлетворения. Такое понимание базируется на том, что Христос должен жить внутри человека, а не информация о Нем. Мы должны остерегаться, когда через нас к другим передается то, что мы слышали. Вне зависимости от того, насколько точным или глубоким может быть учение, мы не должны быть распространителями информации. В этом отношении, люди с хорошей памятью могут оказаться наиболее опасными. Болтовня о вещах божественных, духовных ничего не достигнет, но может увести нас далеко от воли Божьей. Сила Божья на земле не может утверждаться посредством того, что мы слышим, но только через наши знания о Нем. Чем должна характеризоваться Христианская Церковь, так это тем, что мы знаем внутри нас. Бог избавляет нас от евангелизации чисто интеллектуальной!

Почему Вефиль был так же необходим, как и Сихем? Потому что вопреки Сихему, вопреки знанию жизни во Христе и удовлетворению от этой жизни, люди остаются независимы и эгоистичны. А Бог хочет видеть в нас не нагромождение кирпичиков, но цельный дом. Бог - это Бог порядка, и в намерениях Божьих должна наличествовать упорядоченность Тела Христова. Христос, как Сын, должен быть над домом Его, дом же Его - мы (Евреям 3:6).

Много на свете такого, что идет под именем дома Божьего. Великие исторические храмы и деноминации, все провозглашают этот титул. Есть среди них фальшивые дома, базирующиеся на ложных принциах власти, величественно выстроенные из мертвых кирпичей вместо живого камня. Протестантская церковь, поскольку в нее входит и Евангелическая, несет больше жизни. В ней больше живых камней, но они индивидуальны и не объединены в единое целое. Свобода совести - особенность этой церкви. В ней много великолепного материала, но он не выстроен в дом.

Однако спокойно, во многих местах, не очень заметно, Бог воздвигает сосуд, который есть истинный Его дом. Он складывается не из разрозненных индивидуалов, может быть великих в проповеди, или в оживлении или в чем-то еще, а из простых мужчин и женщин, сплоченных в одно целое посредством креста. Сихем должен стать Вефилем. Бог должен освободить нас от всей той базы, на которой возрастает индивидуализм. Он должен спасти нас от желания быть выдающимися индивидуальными христианами, и каким-либо образом сделать нас едиными в Его доме. Ибо это есть Дом Божий, который является Его свидетельством на земле. Каждый знает, как трудно для христиан жить вместе! Когда по благодати Божьей это происходит и продолжается, даже преисподняя принимает это во внимание.

Однако давайте будем внимательны. Является ли Дом Божий неким принципом, которому мы должны следовать, или это образ жизни, который мы должны вести? Может быть это что-то такое, чему мы должны подражать, или что-то, чем мы должны быть? Было бы легко, увидев значение совместной жизни, любой ценой обусловить применение принципов, по которым следовало бы действовать. Однако, это не привело бы к нужному результату. Мы должны жить жизнью Тела, разделяя жизнь Христа, которая исходит от Него, как Главы Тела, прежде чем мы сможем твердо придерживаться принципов этой жизни. Этому невозможно просто научиться.

Затем, как достичь такой, разделенной со Христом жизни? Наш шатер должен быть установлен, к мы уже видели, между Гаем и Вефилем, между руинами и Домом. С одной стороны Дом Божий, свидетельство Божией власти и правления на земле. с другой стороны груда развалин, руины наших надежд и наших амбиций, наших предвкушений и нашего самомнения. Только если мы повернемся спиной к этим руинам, мы окажемся лицом к такой жизни. Это фактор как географический, так и духовный. Только если мы приняли Божий суд над старым творением как окончательный, мы оказываемся лицом к тому, что представляет Вефиль. Когда мы разделаемся с нашей плотью, с нашими природными силами, тогда и только тогда мы будем достойны войти в Дом Божий естественно и без усилий. Мы будем теми живыми камнями нужного размера и формы для тех мест, которые Он для нас предназначил. В противном случае, как бы мы ни старались пристроиться, все равно мы принадлежим руинам.

Многие из нас, к сожалению, мало представляют себе, что это значит - осудить свои природные, естественные силы и подавить их. Скорее мы склонны хвалиться ими. "Я чувствую, что..." "Я вижу это таким образом..." "По моему скромному мнению...." В тайне мы гордимся нашим мнением, и нашей особенностью от других и независимостью, и никогда реально не осознаем это, как полное поражение. Те, кто не считают свою натуру осужденной и не отвергли груду руин, не находят себе места в Церкви и не слышат там гласа Божьего. Может ли Бог иметь к нам милосердие, когда мы смеем думать, что Церковь Божья неправа, а мы правы? Поступая таким образом, мы не только отвергаем Его народ, но вместе с ним и Его Самого, Кто изволил открыть Себя.

О, скажете вы, все эти разговоры относительно старой натуры человека, с которой покончено на кресте, где был распят Христос, превосходны, но носят исключительно отрицательный характер. Теперь расскажите нам о положительной стороне! Позвольте мне ответить совсем просто, что положительная сторона - это как раз основа жизни - самопроизвольной, удивительной жизни. Ребенок, который родился, не беспокоится о том, откуда пришла его жизнь, он просто, вполне естественно, живет этой жизнью. Верующий, кто рожден вновь, не ломает голову над тем, как делается его новая жизнь. Он получает ее от Христа, он имеет ее, он радуется ей и совершенно естественно и непринужденно живет ей. И верующий, который видел, что жизнь Христа - это такая же жизнь, которую Он делил со всеми ее участниками, тот разделяет такую позицию. Он принимает этот факт и благодарит Бога и его жизнь течет обильным потоком. В Вефиле - алтарь, и Бог принимает то, что мы ему возносим, а именно, наше приятие Христа, как совместную жизнь соучастников. Мы можем совершить наш безрассудный выезд в Египет, но Бог вернет нас обратно.

Эти принципы совместной жизни будут заключаться в нижеследующем. Авраам двинулся в Хеврон и там воздвиг свой третий жертвенник. Хеврон означает "союз". В Новом Завете мы можем заменить его словом "братство", и несомненен тот факт, что в таком братстве совместная жизнь христиан подвергается испытанию. Вефиль представляет жизнь в Теле Христовом; Хеврон представляет те основы, на которых строится такая жизнь. Первое должно предшествовать второму, и нет иного пути достичь Хеврона, как только через Вефиль. Вы не можете взять группу лиц и просто заставить их жить по законам братства. Братство во Христе достигается вполне естественно, без каких-либо усилий, ибо оно истекает из факта жизни Тела Христо ва и там нет надобности в каком-то плане или организационных мерах. Когда наши сердца, так же как и Авраамово "под Господом", жизнь в нашем братстве течет щедро и самостоятельно.

В этом заключаются основы нашего опыта, что мы не можем без братства ни неограниченно идти дальше, ни свидетельствовать эффективно. Наиболее духовно зрелых людей Бог часто, с целью научить их, ставит перед гладкой стеной. Они преодолевают препятствие, находят выход из тупика, чего они никогда не смогли бы совершить в одиночку. Тогда они обнаруживают абсолютную необходимость быть в братстве во Христе и постигают практическую ценность корпоративной жизни. Но, когда однажды это уже постигнуто, открываются новые горизонты плодотворности. В Хевроне Авраам поселился у дубравы Мамре. Мамре значит "сила", "твердость". Когда, подобно Аврааму, народ Божий твердо стоит на земле, тогда эти люди действительно имеют свидетельство. События, которые последовали за этим, показали, насколько мощным было свидетельство Авраама перед миром, когда он прибыл в Хеврон.

Связующим фактором между этими тремя местами служит "жертвенник Господу", созданный там Авраамом. На жертвеннике, в принципе, Бог принимает только Христа. Мы, создавая нашу со бственную "жертву живую" (Римлянам 12:1), подтверждаем, что принимаем Христа за самих себя, и Бог, согласно этому, может принять нас в Нем. Так как каждый из нас отказался от каких-либо надежд, ожиданий в себе самом, и мы смотрим на Сына Его Иисуса Христа во всем - Бог принимает в целом нашу жертву. На этом основании, вместе мы - свидетели.

5. Человек на Земле Обетованной

Братство - это есть нечто такое, что мы должны очень высоко ценить, ибо Бог ценит его очень высоко. Если имеется жизнь, а не только претензии или притворство, и если то же самое верно в отношении моих братьев - верующих, то, насколько бы они ни были бесхитростны, когда я сошелся с ними, я должен бы встретить в них жизнь и оценить этот факт. Мы должны научиться ценить наше братство христиан, а не заниматься выискиванием ошибок или вытягиванием его слабостей. Ибо разве Сам Иисус не показывал бесконечное терпение, общаясь с людьми и страдая многократно от их рук? Даже Его собственные ученики часто подвергали жестоким испытаниям Его самообладание.

Как Сын в Доме Божьем, Господь Иисус не только дает нам силу и знание, но также Он дал нам пример послушания и сдержанности. Он всегда был Сыном, Который учился повиновению Отцу через страдания; и всегда Он был Слугою, Который, когда Его оскорбляли, не оскорблял в ответ, и когда страдал от людей, не угрожал в ответ (Евреям 5:8; 1 Петра 2:23).

По отношению к земле Ханаанской, завещанной быть наследием Израиля, Авраам был подвергнут испытаниям в трех различных случаях. Ибо он был обыкновенный человек, совершенно такой же, как вы или я, но избранный Богом и поставленный на исполнение этого особого задания, и чья вера была не больше нашей. Так эти испытания, которые он прошел, привели его к внутренней дисциплине через опыт большого числа совершенно различных людей, и это как раз тот опыт, которого набираемся мы в нашей жизни.

Первое испытание Авраама случилось вскоре после его прибытия в Ханаан, вскоре после его жертвоприношения в Вефиле. Он отправился на юг и, когда по случаю голода создались трудные условия, наконец он прибыл в Египет. Там он оказался в сложной ситуации и согрешил, практически совершив обман, за что получил жестокие упреки от фараона. Он, верующий, получил нагоняй от человека мира сего?

Это испытание серьезно обратило его к вопросу о земле. Насколько искренне хотел Авраам "эту землю" (Бытие 12:7)? Бог дал ее ему, но он еще не осознал, насколько важно было взять ее и оставаться на ней. Она была для него "земля, по которой ты странствуешь", а по существу, должна была стать его вечным владением (Бытие 17:8). И все же Авраам еще не был готов оценить это. Бог должен был закрепить его там. Одно дело иметь обилие, как дар от Бога, и совсем другое быть введенным в это обилие.

В Египте Авраам усвоил, что нет другой земли подобной земле Ханаанской. В Ханаане у него отпадала необходимость в опасных шагах в сторону, вызванных упражнениями ума, а также постигать цену нравоучений от неверующих. Здесь, в Египте, он обнаружил, что именно так он поступает, и понял, что должен лишь упрекать себя за это. Он сам влез в эти неприятности и увидел, что это ложный путь. Он получил отказ даже от языческого царя, и насколько возможно быстро вернулся в Вефиль.

Авраам усвоил свой первый урок, а именно, что эта земля драгоценна. Теперь подошло его второе испытание и носило оно совершенно иной характер. Лот был все еще с ним - Лот, который на этом пути веры оказался как бы в некотором роде пассажиром и который мог после смерти оставить после себя двух злейших врагов Израиля. Здесь, в Ханаане, Авраам и его племянник пришли к процветанию, и вскоре земли уже нехватало для того, чтобы содержать их совместные стада овец и другого скота. По причине значительной перегруженности пастбищ, между их пастухами начали возникать ссоры, стычки. По сути оставления родства своего, Авраам никогда так и не был полностью послушен. Он продолжал держать около себя Лота. Теперь наконец стало ясно, что для Бога Лот был средством воздействовать на Авраама. Через него Авраам пришел к пониманию, что намерения Божьи касаются его одного, и не включают Лота. Мы можем вести людей к спасению. Мы не можем вести их к призванию и служению Богу, ибо это дело личное. Авраам осознал это, и наконец, предложил Лоту, что их пути должны разойтись.

Однако, мы увидели, что Авраам только усвоил первый урок, который значил, что эта земля является бесценным сокровищем. Тогда определенно, если эта земля столь драгоценна, нужно держаться за нее. Разве не должен был он держать ее для себя, и отослать Лота обратно в Харран? Нет, он хотел дать этому молодому человеку все шансы найти свой собственный путь с Богом. Он показал ему всю страну и предоставил ему выбор.

Таким образом, с одной стороны Авраам продвинулся в своем послушании тем, что отделился от своего племянника; а с другой стороны он не научился со свойственной людям эгоистичностью и жадностью, сохранять свои права на землю. Он должен был держаться за землю не ради личных целей. Земля принадлежала не ему, но Богу.

В этом заключался наиболее важный урок. Мы должны научиться доверять Богу держать для нас то, что Он дает нам, и мы никогда не должны пытаться получить это в собственное владение в мирском смысле. Мы стоим на земле для Бога, и поэтому не должны становиться суетными. Эта страна была Божьим даром Аврааму. Знать этот факт и, тем не менее, даже зная его, упустить все из рук и оставить результат Богу - это может в человеке исправить только Крест.

Лот выбрал себе богатейшую часть страны, и Авраам без колебаний позволил ему взять ее; однако это вынудило Авраама продолжать жить в горной части Ханаана. Лот не захватил наследие Авраама, ибо, в конечном результате, равнинная часть провидением Божьим была отобрана у него. Тем, кто знает Бога, нет нужды защищать свои права. Так как они верят в Него, они научились повседневно нести свой крест и возлагать на Него результат.

Авраам достиг этого уровня в послушании и самообуздании и теперь, в данном стечении обстоятельств, Бог снова говорил ему. "И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него: возведи очи твои, и с места, на котором ты теперь, посмотри к северу, и к югу, и к востоку, и к западу. Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки. И сделаю потомство твое, как песок земный; если кто может сосчитать песок земный, то и потомство твое сочтено будет. Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее: ибо Я тебе дам ее" (Бытие 13:14-17). Авраам проявил послушание, расставшись с Лотом, и Бог снова восстановил его во владении землей, ни на йоту не уменьшив обещанной территории. Всегда оказывается более выгодным передать любое дело обратно в руки Бога, ибо наша битва - духовная, но не плотская. Что Бог дает, то Он дает. Нет необходимости защищать это нам самим. Если мы крепко схватим какую-либо вещь, мы утратим ее. Мы не имеем ее реально, пока она не будет казаться нам полностью утраченной.

С прохождением этого испытания Бог получил в лице Авраама основу для братства и, как мы видим, Авраам собрал свои шатры и поехал и поселился в Хевроне. Он поехал не затаив обиды на Лота в своем сердце. Это было бы легко позволить Лоту уйти, но тем не менее не следует думать, что совесть не беспокоила его. Можно было посчитать более удобным и даже необходимым, наконец, сказать: "Бог рассудит". Мы можем достичь такого состояния, когда люди с легкостью теряют страну, но не считать легким позволить нашему брату покинуть нас, не упрекая его. И все же Бог потребовал от Авраама такого смирения духа, если Авраам должен был прибыть в Хеврон с чувством необходимости братства. Он достиг совершенства в обуздании самого себя.

Третье и последнее испытание Авраама было связано с обладанием землей, и конечно это война царей. Содом, где теперь поселился Лот, был разграблен, а сам Лот уведен в плен. Авраам сразу выступил со своими крошечными силами спасать своего племянника.

Насколько соблазнительно было бы сказать: "Вы должны были зто знать! Это ваша вина". Однако даже после отъезда Лота и его згоистичного и губительного выбора Содома, как места для поселения, для Авраама он оставался "сродником" и прежде всего он победил самого себя. В нем не было эгоистичного индивидуализма. Он еще был в Хевроне, месте, символизирующем братство, и все были для него братья - даже Лот, жизнь которого не была посвящена ничему и никому, как только себе. Только те, кто стояли на позициях, какие мог представлять Хеврон, подобно Аврааму, принимали участие в духовной брани.

Лот совсем не изменился, будучи спасенным в войне царей; он вернулся прямо в Содом. Однако победой в этой войне был не вопрос о том, потерпел изменение Лот, или нет, а ниспровержение этих царей. Их сила была сломлена и это было главное. Нас не должно заботить, были ли "улучшены" братья в результате этого опыта, поскольку враг был разбит. Тот человек в беде - мой брат; я люблю его в Господе; сколько бы ни обижал он меня в прошлом, я продолжаю любить его и молиться за него и помогу ему и сейчас. Здесь впервые реально высвечивается характер Авраама. Этот урок показыват, как Бог может учить нас.

Когда так легко победить, и победитель спасает других, то после всего этого, вероятно, он должен быть горд этим и самодоволен. "Разве я не утверждал это?!" - говорим мы раздраженно или оглядываемся вокруг, ища одобрения или поздравлений. И не удивительно, что это испытание подспудно содержит еще одно, скрытое. Возвращаясь с войны, принесшей поражение нападавшим сторонам, Авраам повстречал самого Содомского царя, который вышел к нему, предлагая щедрое вознаграждение, а именно, все возвращенное имущество. Однако Авраам уже усвоил, что источники его процветания лежат повсюду. Его Благодетель - на небе. Он укрепил в себе ясную позицию, что кроме Бога, никто не может дать ему ничего. Это показывает, что Бог проделал в нем величайшую работу. Мы можем стоять на позициях, данных нам Богом, и знать, что никто не может нанести нам ущерб, однако верим ли мы, что никто не может и помочь нам до тех пор, пока не будет посланного Богом? Авраам уже ранее демонстрировал первое, теперь он с уверенностью утверждал и второе. Поднимаю руку мою к Господу Богу всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремнл от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: "я обогатил Авраама " (Бытие 14:22-23).

Это обращение, "Господь Бог всевышний, Владыка неба и земли", является наиболее впечатляющим в той обстановке, и особенно последние слова. Только что перед этим такое обращение прозвучало в устах Мелхиседека, царя Салимского. Теперь это уже утверждение Авраама. Земля принадлежит Господу. Мелхиседек опередил царя Содомского и вышел встретить Авраама, и не в горах, а в долине - месте испытания. Он вышел к нему с хлебом и вином; хлеб с неба (Иоанна 6) и вино Царства (Иоанна 2). Они представляют наше полное удовлетворение Самим Христом, а Авраам встретил царя Содомского, как человек, полностью удовлетворенный тем, что у него есть. Земля была под проклятием, а сам Содом мог быть наиболее мрачным местом на земле, но Авраам мог провозгласить Бога, как Владыку неба и земли. Бог получил человека на земле. Эгот факт сделал возможным такое заявление.

Этот потрясающий факт приводит к завершению этого отрезка истории, в котором решающим являлся вопрос о владении страной, как частью земли. С риском для жизни, Авраам одолел вторгшихся царей и спас Лота. Вслед за этим, его реальным мотивом было подвергнуться испытанию. Вы не можете стоять или бороться за Бога, если в вас остается хоть ничтожное количество мирских замыслов, или намерений, или амбиций. Только когда все мирское потеряло для вас свою силу, вы можете заниматься этим. Пойти на сделку с царем Содомским означало бы потерпеть моральное поражение, и это худшее, чем будучи побежденным, бежать от царей. Но для Авраама этот вопрос был уже решенным, а Бог имел нужного Ему человека в нужном месте. Авраам в этой стране мог начинать предъявлять требования на землю для Бога.

Не удивительно, что Бог снова обращается к Аврааму. "После сих происиествий было слово Господа к Авраму в видении, и сказано: не бойся Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика" (Бытие 15:1). Он говорил это, чтобы поддержать и успокоить Авраама. Почему это оказалось необходимым для такого выдающегося в вере человека? Потому что Авраам оставался человекм, и его победа не была победой сверхчеловеческой, а победой обыкновенного человека. Сразу после того, как ему были поднесены хлеб и вино, может показаться, что ему было легко отвергнуть вознаграждение, предложенное ему Содомским царем. Будучи снова дома, вдали от волнений великих событий, он, тем не менее, снова начал думать о множестве врагов, которых он мог обрести. Когда же Бог говорит "не бойся", это значит, что имеются причины для страха. "Я твой щит". Значит никто не может тронуть тебя. "Во Мне твоя награда", - и "награда" здесь не объект, но титул самого Бога. Да, Я достаточен. Все, что вы потеряли, вы найдете во Мне - и более того!

Но Авраам отвечает: "Моя проблема не так проста! Господи, разве не понимаешь? Дело не только в том, что я боюсь этих царей или недоволен вознаграждением. Весь вопрос о сыне. Ничто не идет на пользу, пока я не имею сына". Можно посочувствовать волнению сердца Авраама в его двойном обращении к Господу. Авраам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой (15:2-3).

Знал ли Бог о том, что Авраам хотел иметь сына? Конечно знал; однако в этом кроется нечто весьма знаменательное. Так как Бог хочет, чтобы и вы и я были в подлинном смысле Его друзьями, вошли в Его думы, с разумением просили у Него то, что Он желает дать. Авраам знал, что Божий план о земле не может быть исполнен, пока он сам не имеет сына. Он должен иметь наследника по рождению, а не по приобретению, сына а не слугу. Бог показал ему это, а теперь он со своей стороны говорит Богу, что должно быть сделано! Это дружба.

Бог ответил ему с твердой уверенностью. "Тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником". Он вывел его под открытое небо и сказал: "Посмотри на небо, и сосчитай звезды, если ты момсешь счесть их. Столько будет у тебя потомков". И затем нам сказано: "Аврам поверил Господу; и Он вменил ему это в праведность (Бытие 15:6). Здесь мы видим первое прямое упоминание о вере.

В этом, как мы видели, стоит некий фундаментальный факт, что Божье намерение может быть исполнено только теми, кто рожден от Бога. Бог хочет иметь большое число тех, кто посмотрел на небо и поверил, но начать Он рад и с одного человека. Аврааму был показан весь объем Божьих намерений, и его сердце ответило на это. В нем Бог положил начало исполнения Своих намерений.

Теперь Бог еще более подтверждает, что его намерения, касающиеся Авраама, относятся к этой земле. "Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение". И Авраам опять обращается с вопросом: Владыка Господи! почему мне узнать, что я буду владеть ею? (15:7-8). Это не было неверием, он хотел лучше понять, и ради нас он спрашивал о путях наследования. Далее следует эпизод дежурства Авраама над рассеченными жертвами и его видение во время глубокого сна. В сущности Божьего ответа Аврааму было, что наследие Авраама там, где работает Божья сила. Путем, ведущим к цели была узенькая тропинка Креста, путь смерти.

Жертвенные животные должны были быть рассечены. Возвращение земли зависело от положенной за нее жизни. Мы не можем переоценить значение Креста, на котором был распят Христос. Ибо это его жизнь имелась в виду быть положенной ради нас, и до тех пор, пока Крест не проделал свою работу также и в нас, и не положены наши жизни, мы не можем победно стоять на земле. Мы не можем быть солдатами Креста, пока Крест первый не проделал в нас своей работы.

В результате этой работы для нас, как молодых людей, недостаточно быть усердными, быть хорошими проповедниками Евангелия и хорошо знать нашу Библию. Бог хочет иметь чистые сосуды, а не большие, или умные, или эффективные инструменты. Бог хочет чистоту, а не смесь (сравни посл. Иакова 3:8-12). Послания, которые Бог может использовать через Его служителей, не являются слишком выразительными, особенно подготовленные заранее, однако действенны те, кто на них формируется и укреплены своей жизнью, которая чиста. Для этого мы должны знать цену Креста. Это смерть Христа, работающая в жизни человека, производит такую чистоту духа. А чистота приносит свет.

Авраам испытал "ужас и мрак великий" (Бытие 15:12). Коща мы видим святую цель, служению которой мы призваны, и затем оглядываемся на себя, мы видим, что мы совсем погибли. Вспомним страх Петра, когда он увидел количество пойманной рыбы. Припав к коленам Иисуса, он воскликнул: "Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный" (Лука 5:8). Когда я осознаю как факт, что эта работа слишком священна, чтобы мне касаться ее - это уже и есть начало моей плодотворности. Дорога туда может быть дорогой через смерть, однако эта дорога со Христом, и ведет она к "большому имуществу" (Бытие 15:14).

6. Наследник и испытание временем

В то время, как мы подошли к 15 главе Бытия, некоторая новая идея вышла на передний план повествования. Владение страной (т.е. землей) все еще остается в поле зрения, со всем тем, что означает требование Бога иметь Царство на земле; однако все больше внимания теперь начинает уделяться сыну, больше выраженное словами "семя твое". Проблема Авраама, учитывая, что у него нет детей, состоит в том, кто унаследует эту землю? "Вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой".

Не будет он твоим наследником, - отвечает Господь. - Тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником... Посмотри на небо, и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их...: столько будет у тебя потомков. И дальше было сказано об Аврааме, что "Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность".

Теперь мы обратимся к посланию Галатам и посмотрим стих, касающийся этого момента, где апостол Павел обращает внимание, что Бог говорит "семени твоему", употребляя единственное число. Обетование было Аврааму и семени его. "...Не сказано "и потомкам", как-бы о многих, но как об одном: "и семени твоему, которое есть Христос" (Галатам 3:16). Обетование указывало не только на Исаака, но на Иисуса Христа. Один сын, Исаак, является наследником - да, но в перспективе зто Христос, Который должен владеть землей. Он один имеет силу взять и держать ее для Бога. Он есть Тот, Кто исполняет Божий труд по возвращению земли. Все вместе это придает глубочайшее значение обетованию Аврааму о его наследнике, ибо "...когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего..." (Галатам 4:4). Без Него весь план потерпел бы крах.

Несмотря на это, также верно и то, что Авраамово потомство должно было стать бесчисленным, как звезды. "Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса... Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники" (Галатам 3:26, 29). Сегодня мы, верующие, всем обязаны Христу; и уже с другим чувством мы становимся в позицию Авраама. Как Его Церковь, мы призваны Богом нести Христа в Его наследие на земле. Вопрос относительно Авраама ставился следующим образом; мог ли он стать сосудом Божьим, чтобы принести в наследие Исаака? И тот же самый вопрос ставится сегодня: может ли Церковь стать Божьим сосудом, чтобы принести Христа на принадлежащее Ему место? Церковь, сама по себе не имеющая значения, сохраняется как сосуд, чтобы принести в нее Христа. Божья цель заключена в сыне.

Однако, как, зададим мы себе вопрос, можем мы стать таким сосудом, чтобы дать Сыну Божьему возможность проявить Свою силу в великом деле освобождения земли? Авраам, как мы находим, в то время подвергся трем дополнительным испытаниям в отношении его собственного сына, чтобы подготовить его к этому главному заданию. В этих трех испытаниях и лежит ответ на наш вопрос. Сейчас мы рассмотрим первый из них.

Первое испытание Авраама, касающееся его сына, было испытание временем. Как мы видели в Бытии 15:4, Бог обещал ему наследника. Время шло. Авраам, как мы уже говорили, поверил; но он не был сверхчеловеком, и его вера была еще в процессе развития.

В возрасте восьмидесяти пяти лет Авраам жил на этой земле уже десять лет (Бытие 16: 3). Он чувствовал, что уже пришло время ему иметь сына, если он только собирался обрести его наконец. Тогда он послушался совета Сарры, и взял служанку ее Агарь себе второй женой. Сын Агари родился, когда Аврааму было восемьдесят шесть лет.

Он не знал, что Бог запланировал для него иметь сына от Сарры, когда ему самому уже будет сто лет. Вместо этого он получил Измаила на четырнадцать лет раньше. Так мы можем сказать, что Авраам провалил свое первое испытание. Он не видел, что упражняться в вере - это значит прекратить бороться самостоятельно. Он верил, но он думал, что он должен помочь Богу. В том, что он взял Агарь, он считал, что застраховал себя, и ее ребенок должен стать исполнителем обетования Божьего. Имелось много такого, чего, как он знал, он не мог бы сделать, но это он определенно сделать мог, ибо это было то, чего хотел Бог!

Авраам не увидел, что сущность вопроса о сыне была значительно глубже, чем просто факт его наличия. Было ли жизненно важным, от кого произошел этот сын, кто принес его? Вопрос состоит не в том, активны мы или нет, а в том, кто направляет эту активность, чья сила стоит за ней. Если сын Авраама не является даром Божьим, чем полезным является он для Бога?

Разве неправильно помогать людям? Правильно, но мы должны быть уверены, что помощь, которую они получают, исходит от Бога. Разве неправильно проповедовать Благую Весть? Конечно, правильно! Но вопрос в том, кто это делает? Разве слово проповедовало Слово Божье? Бог не только делает правильные вещи, Он хочет, чтобы мы были посредниками - исполнителями тех правильных вещей, которые Он делает. Источник действий, а не просто сама деятельность является важнейшим. Некое дело может быть даже Божьей волей, точно так, как определенно была Божья воля, чтобы Авраам имел сына; тем не менее, суть в том, кто исполняет эту волю.

Все, что Авраам получил в результате своих усилий, это был Измаил. Правда, Авраам намеревался быть отцом, однако это исключительно значит лишь то, что он был должен раскрыть значение слова "отец", усвоив фундаментальный урок, что все существенное исходит от Бога, как Отца. Только таким образом он сам становился достойным, чтобы быть отцом всех верующих. Источник - это все, ибо это источник веры. Когда я что-то делаю, я верю, что смогу сказать: я сделал это! Таким же образом, после некоторого времени служения, насколько бы ни было оно плодотворным, последним вопросом будет не вопрос о том каков результат, а удивление: "0, Господи! Неужели это сделал я?" Несущественно, насколько профессионально мы можем делать то или иное дело, и этим мы не будем навлекать на себя поощрение или порицание от Бога. Чистота или иные качества нашей работы зависят от того, насколько много вложено в эту работу от Бога, и сколько от нас самих. Если мы искренние служители Божьи, мы очень хорошо знаем, что мы не получаем ни мира, ни радости от того, что нами создано в борьбе. Когда Он тихо отстраняет нас от результатов какого-либо труда, мы воздаем Ему хвалу, ибо мы не имеем в этом части. Источником был сам Бог.

Я боюсь, что не очень популярно говорить об этом. Когда проповедуют поощрять людей к большей евангелизации, к большей активности и большей жертвенности, они слушают и соглашаются. Однако, если мы заговорим о бесполезности для Бога нашей работы, даже если она и не грешна и благонравна, мы встречаемся с неодобрением и непониманием. И все же это центральная точка в служении. Может ли кто из нас стать принесенным во Христе сосудом Божиим спасения, или мы можем освободить путь и приготовить место для Бога. Ничто - ни хорошая работа, ни служение, ни проповедь Слова, ни даже исполнение воли Его - не может отвечать требованиям Его сердца, если мы сами служим источником всего этого. Только то, что Он делает в нас и через нас может удовлетворить Его.

Мы наблюдаем за ребенком, лепящим фигурки из глины, из грязи. Ребенок может иметь хорошо развитое воображение и лепить довольно хорошо распознаваемые фигуры, однако мы говорим, что это всего лишь грязь и детская игра. И все же разница между этим ребенком и нами ничтожна в сравнении с различием между нами и Богом. Он - Бог. Мы - люди. Он пользуется нами - и рад пользоваться нами - как Своим инструментом, но не более того. Он пользуется нами.

В послании Галатам апостол Павел проводит интересную параллель с вышесказанным. Агарь, используя его слова, представляет "закон". Десять заповедей - это, конечно, то, что требует Бог. В лице Авраама мы видим человека, стремящегося дать Богу то, что Он требует. Он стремится угодить Богу. И все же тот, кто так поступает, как говорит Павел, ввергает себя под проклятие (Галатам 3:10). Поэтому единственным результатом доброго дела Авраама было то, что Измаил родился "по плоти" (Галатам 4:29).

Бог сказал, что сын должен быть от Сарры. Исаак был тем дитем по обетованию (Галатам 4:28), плодом благодати Божьей. А благодать есть плод труда Божьего, но не нашего. Когда творил Бог, родился Исаак - "рожденный по духу". В восемьдесят шесть лет у Авраама еще сохранились его природные силы. В сто лет "тело его уже омертвело" (Римлянам 4:19). Больше не было для него никаких путей иметь сына естественным образом. Тогда появился Исаак. Мы также должны считать себя мертвыми, прежде чем мы сможем полностью верить Богу, Который дает жизнь мертвому. Аврааму было показано, что сам он ничему не был ни отцом, ни источником. Бог ожидает, когда мы достигаем конца нашего собственного "я", и тогда приходит Исаак. Во всем этом есть что-то от обстановки главы 1 Бытия. Нет в Библии другой главы, подобной этой. "И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма".

Что касается Исаака, он был всего лишь фактором времени - Божьего времени. Мы часто думаем, что было бы хорошо для него быстрее начать работу, однако, когда мы узнаем его, мы понимаем, что это значит - ожидать Божьего времени. Это Исаак, а не Измаил, должен был исполнить Божью волю и утверждать свидетельство на земле. Измаил для Бога был не только бесполезен; никто не нанес большего вреда слугам Божьим и их свидетельству, и никто не боролся больше против самого Бога, как Измаил. Пытаться помогать Богу, значит испортить Его работу.

Может существовать множество Измаилов, но Исаак только один. Мы можем в любое время вывести на сцену Измаила, но существует только одно время для Исаака - Божье время. Решили ли мы ожидать Исаака - или определим Измаила на его место? Для Измаила подходит любое время.

Для Бога иметь над нами полное владычество, значит, что сами мы должны привести к полному концу собственное "я". И все же знать, что Сам Бог, хоть однажды, говорил через нас, это лучше, чем вся жизнь в нашем собственном служении. Не сравнивайте себя с другими. Осознайте только одну вещь - разницу между деянием человека, и Бога. Это вопрос об источнике и о времени. Если Бог отстраняет нас хотя бы на три месяца - мы не можем это вынести. Авраам же ожидал своего сына пятнадцать лет.

До того, как Аврааму исполнилось восемьдесят пять лет, его вера была далека от совершенства. И все же мы читаем, что он применил на практике свою несовершенную веру: "Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность" (Бытие 15:6). Хвала Богу, Он оправдал эту веру! Этого достаточно, чтобы верить. И через пятнадцать последующих лет он получил потрясающий урок, и насколько он прославил Бога, когда наконец свершилось невозможное, и появился Исаак. Павел говорит, что когда был зачат Исаак, Авраам уже считал себя "омертвелым" (Римлянам 4:19). Он смог! Чем более неспособны сделать что-либо мы, тем больше славы должны мы воздавать Тому, Кто делает это. И что делает Бог, это всегда "хорошо весьма".

7. Завет благодати

Одна поразительная особенность отмечает те тринадцать лет, которые последовали за рождением Измаила. На протяжении всего этого времени Бог ничего не говорил Аврааму. Летопись за эти годы пуста. Что бы мы ни делали относительно наших дел, Бог предоставляет нам самим разбираться с ними; Он молчит. Но когда Аврам стал "омертвелый" - сухой и старый, и не мог больше иметь сына, если бы и захотел, тогда Бог вновь заговорил с ним.

Начальная точка всего нашего прогресса лежит в благостном призыве от Бога, но не в нашем желании. Авраам не раскаивался. Скорее, чем более с годами вырастал Измаил, тем более дорог становился он Аврааму. Авраам не осознал свою ошибку и не домогался Бога. С этого момента, взвешивая все, что было сказано выше, для него больше не было никакой надежды. Однако его надежда зависела не от того, хотел ли он Бога, но от того, что Бог хотел его. Бог продолжал работать над ним; Он не отпустил его. Если Бог хочет человека, этот человек не может избежать рук Бога. Насколько нам нужно научиться вверять себя в руки Всемогущего Бога!

Итак, спустя эти годы, Бог снова говорил Аврааму. Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явился Авраму и сказал ему: "Я Бог всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен (Бытие 17:1). В первый раз Бог употребил здесь имя Эль-Шаддай, "Бог всемогущий". Авраам знал, что Бог силен и всемогущ, но он не знал Его имени, как всемогущего. Бог сказал: "Будь непорочен", - что значит: "Будь без порока, будь совершен". Непорочные совершенны во всем, они совершенны даже в слабости, оставив все делать Всемогущему! Тогда Бог заключил завет с Авраамом. Бог хотел иметь народ, который должен был от Него взять свое начало, и в словах завета Он установил их условия существования, чтобы они могли быть и оставаться таким народом. "И поставлю завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя... Я - вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов... И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя" (Бытие 17:2, 4, 7).

Знаком этого завета было обрезание. Они должны были стать народом, в котором нет доверия плоти. Они должны были не только быть рождены и призваны для Бога, но и носить в своей плоти этот знак. Быть рожденным, или быть купленным за деньги еше недостаточно. Бог спас нас и возродил нас вновь, однако мы не останемся на позициях народа Божьего, утверждающего Его свидетельство на земле, исполняющего Его предначертания, до тех пор, пока в нас не будет эффективности, которая подразумевается через обрезание. "Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами". И далее: "Необрезанный же мужского пола, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего; ибо он нарушил завет Мой" (Бытие 17:11, 14).

Что же, в таком случае, обрезание? Апостол Павел говорит нам, что во Христе "вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым" (Колоссянам 2:11). В другом месте он говорит: "обрезание - мы служащие Богу духом, и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся" (Филиппийцам 3:3). И затем Павел идет дальше к изложению некоторых различных основных положений этого вопроса, которые он сам предварительно испытал, чтобы обрести такую уверенность. Обрезанные должны быть обращены в объекты, не имеющие в себе пути греха и неправды. Расовая, национальная чистота, строгое религиозное воспитание и искреннее усердие в служении Богу - все это не было греховным. Все это могло служить лишь основанием для естественной гордости. Но "живущие по плоти Богу угодить не могут" (Римлянам 8:8). Вызывает тревогу то, что мы до сих пор не осознали этого. В главе 7, послания Римлянам, Павел описывает переживания личности, которая по плоти пытается угодить Богу, а всюду натыкается на одно большое "не могу".

Бороться с грехом в человеке сравнительно легко. Однако, когда случается принять участие в Божьем труде по освобождению и восстановлению земли, то затруднения возрастают вместе с плотью, которая хочет угодить Богу. И в этом случае Христов Крест приходит нам на помощь. Он подрывает нашу самонадеянность настолько, что мы, например, не можем больше высказываться так догматически, как делали это прежде, но это придает нам чудесную уверенность в Боге.

Это выглядит, как если бы Бог сказал Аврааму: "Все, что тебе нужно - это вера, а не дела. Ты пытался что-то сделать тринадцать лет назад; но Я обещал не для того, чтобы ты что-то предпринимал, а потому, что Я намеревался осуществить обешанное". Обрезание было знамением этого. Оно должно было стать знамением для всех последующих поколений детей Божьих, чтобы они знали, что во плоти они беспомощны.

Всякий знак говорит о какой-то специфичности его носителя. Видя этот знак, мы можем определить, что за личность носит этот знак. Что является отличительным признаком нашей христианской жизни перед лодьми? Может быть это мудрость, или честность? Может быть это любовь, или красноречие в изложении Слова Божьего? Нет, характерный признак, который отличает народ Божий, это отсутствие высокомерной самонадеянности. Увы, это отличительная черта, которую трудно обнаружить. Как молодые христиане, мы знаем все: спасение, наполнение Духом, волю Божью. Мы совершенно уверены, что знаем планы Божьи относительно нас. Но где же страх и трепет? Где та неуверенность, которая знает, что может быть допущена ошибка и которая полагается - да, полагается - на Бога?

В главе 15 книги Бытие, мы читали, что Авраам поверил. Теперь, в главе 17, исполнение обещания близко, и все же кажется, что вера Авраама истощилась. Нам сказано, что он "пал на лице свое и рассмеялся" (Бытие 17:17). Пожалуй для него это было единственное положение, в котором он посмел рассмеяться! Для него и Сарры родить сына в их возрасте было нелепостью. Ведь ему было сто лет. Он никогда не слышал ничего подобного. Его вера вначале была истинной верой, но стоило появиться в нем крупице самонадеянности, и даже его вера оказалась мертва! Нельзя сказать, что он скатился к неверию. Эго была часть той работы, которую проделал в нем Бог. Отец веры допустил его потерять веру! Ибо это была смешанная вера - вера и в Бога, и в Авраама.

Бог создавал в Аврааме новое качество веры. И смех тот был не над Богом, а над самим собой. "И не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу, и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное. Потому и вменилось ему в праведность" (Римлянам 4:19-22). Это подлинная вера. Когда наши надежды рухнули, а Бог молчит, Он ведет нас к концу нашей плотской сущности и к полному доверию Богу. Ничто не может быть заменой этому. Мы пытаемся помогать Богу и раздуваем нашу веру, совершаем долгие моления, но ничего не происходит. Есть молитва, в которой не видно самонадеянности, и которая взывает из глубины сомнения и страха: "Я не знаю, есть от этого польза, или нет, но я верю!" Бог может использовать веру, которая развилась среди сомнений, веру, малую, как горчичное зерно.

С установлением сущности обрезания мы подходим к главе 18 и находим Авраама в наиболее выгодной позиции Божьего друга. Пожалуй это самая примечательная глава в Ветхом Завете. Авраам еще остается в Мамре, месте изобилия. К нему приходят три человека, и один из них - Бог в человеческом обличье. Такого в Ветхом Завете не случается больше нигде. Бог появился, не как прежде, в славе, а пешком, в сопровождении двух ангелов. Авраам узнал Его и обратился к нему "Владыка". Он принял всех троих как гостей, пригласил их отдохнуть и обмыться и подкрепиться. Эго было братство и общение с Богом на некотором другом уровне. Как показывает вторая часть главы, Авраам говорил в Божественном совете, как его участник. Он был другом Божьим.

Они говорили о сыне Авраама, который все же должен быть ему дан. Теперь Сарра, услышав зто, не могла удержаться от смеха. Относительно Авраама вопрос был уже решен. Он был квалифицирован как друг Божий.

Проходит рассказ о Содоме, и затем случается некая странная история. Авраам подвергается второму испытанию относительно его сына. Это происходит в Гераре, в стране Филистимлян. Здесь Авраам остановился на время, и как он это сделал раньше в Египте, он солгал Авимелеху, царю Герарскому. После 18 главы и братства Авраама с Богом, это трудно понять.

Однако здесь имеется некоторое отличие от инцидента, описанного в 12-ой главе. Ибо, когда Авимелех упрекает его, Авраам обьясняет ему, почему он так поступил. Началом этому послужил уговор с Саррой, заключенный еще в Месопотамии. "Мы думали, что Бог хочет, чтобы мы прошли через эту страну. Но мы думали, что вы идолопоклонники, и мы боялись, и поэтому поступили по уговору". Эта хитрость зародилась не в Египте, там она только впервые была применена. Ее корни были заложены еще в Месопотамии, а теперь в Гераре они вновь обнаружились. Аврааму было стыдно. Он должен был усвоить, что Сарра не может быть отделена от него. Это в Месопотамии он мог думать, что это может случиться.

Авраам представляет веру; Сарра представляет благодать. Их невозможно разделить. Если одно из них убрать, другое остается бесполезным. В этом был один серьезный момент, который должен был учитываться до появления Исаака. Вера, не опирающаяся на Божью благодать, ничего не стоит. Вы не можете принести в жертву Сарру.

Ради Сарры был наказан весь дом Авимелеха (Бытие 20:17). Аврааму пришлось молиться за них. Вероятно, это было не очень легко сделать. Женщины Герара в наказание стали бесплодны. Как мог он молиться за них, в то время как его собственная жена страдала тем же самым? Молиться о чем-либо другом, это понятно, но как молиться об этом?

Однако он не задавался таким вопросом. Теперь он полностью преодолел страх и вопросы и сомнения, корни которых шли еще из Месопотамии. "Моя жена на попечении Бога, и все в Его руках. Я во всем полагаюсь только на Бога". Потаенный страх был вытащен на свет и уничтожен. Он был свободен молиться за других. Он не молился о Сарре, ибо он не имел в этом нужды. Сразу после этого был зачат Исаак. "И призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил. Сарра зачала, и родила Аврааму сына в старости его во время, о котором говорил ему Бог. И нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра: Исаак" (Бытие 21:1-3).

8. Дары, или Дающий дары?

Авраам усвоил, что Бог есть Отец. Это дало возможность ему молиться за домашних Авимелеха. Он знал, что ни их заботы, ни заботы Сарры ни в малейшей мере не могли помешать Богу. Он знал, что в конечном итоге плодотворность не зависела ни от них, ни от него самого. Это был Божий дар. Он не мог бы молиться за людей Герара, если бы он еще не питал в себе надежды относительно своей собственной нужды. Эго была дорогая молитва, и ценой ее была полная отрешенность от себя. Это была молитва, на которую Бог мог ответить немедленно.

Сознавать, что понятия "Бог" и "Отец наш" тесно связаны между собой - это одно. Но знать Его, как Бога, и именно Отца, как источника и зачинателя всего - это несколько большее. Авраам усвоил, что ничто не может помешать, и ничто не может помочь Богу. Он всемогуший.

Мы читаем, как Сарра увидела, что сын Агари египтянки насмехается над ней, и она сказала Аврааму: "Выгони эту рабыню и сына ее; ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком. В этом видится простое проявление человеческой зависти, но это Бог говорил через Сарру. Это становится ясным из послания Галатам 4:30. В конечном итоге только один сын может исполнить намерение Божье, а именно Христос.

Измаил представляет Адама, человека плоти. В нем мы являемся рабами, и Павел говорит: "Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Галатам 5:1). Как, в таком случае, мы поступаем в отношении плоти?

Обратите прежде внимание, что Измаил не был изгнан до того, как был рожден и отнят от груди Исаак. Бесполезно проповедовать против плоти неверующим. Они - сама плоть, и более в них ничего нет! Должен был появиться Исаак, новое начало. Когда Исаак занял свое положение и был признан, как сын, Измаил был изгнан, Так, Христос, поселяясь в нас, делает нас свободными. "Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти... Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Галатам 5:16, 24).

Теперь, наконец, путь Божий с Авраамом был завершен. Мы подошли к главе 22, и это слава Божья, что здесь Он мог еще раз испытать Своего слугу. "И было, после сих происшествий Бог искушал (испытывал) Авраама..." Насколько многие из нас могут выстоять, будучи испытанными еще раз, после уже такого числа усвоенных уроков?

То, что Бог потребовал сейчас от Авраама, было ни много, ни мало, как принести в жертву собственного сына. Этот рассказ в Ветхом Завете подчеркивает эмоциональный кризис, наступивший для Авраама. "Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение..."

Этим эпизодом в Ветхом Завете нам показана реальная бесценность этого требования. Предметом обсуждения было чувство, значительно большее, чем большинство человеческих чувств. "Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя, ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование" (Евреям 11:17-19). Исаак был сын, обещанный Богом, надежда на потомство. Ребром вставал вопрос об исполнении бесподобного Божьего намерения любви. Сын был не просто сущностью личного дела Авраама. Если умирает наследник обетования, на котором держится весь Божий план, то что же останется?

Таково было третье испытание, свалившееся на Авраама, и не как на частное лицо, но как на сосуд Божественного предназначения. Ибо вся сущность (полнота) исполнения обетования зависела от Исаака. Принести его в жертву, значило принести в жертву слово завета Божьего. Само свидетельство Бога о народе обратилось на этого мальчика, а его нужно было отдать!

"Измаил был моим сыном. В его изгнании был определенный резон, и я принимаю его во внимание. Но Исаак - он в этом смысле не является моим сыном. Он появился по обетованию, целиком от Бога. Я даже не просил о нем: Бог дал его. Теперь Он хочет, чтобы я отдал его обратно! Он даже не говорит о естественной смерти; я должен принести его в жертву. Прежде всего можно сказать, что я и не хотел его, ибо у меня уже был Измаил; тогда зачем же Он дал мне его? Если же Он дал его таким чудесным образом, то почему Он не хочет его оставить? Но раз Он дал его, то почему Он хочет взять его обратно? В этом нет никакого резона!"

Авраам еще раз должен был узнать Бога, как Отца. Исаак был истинно от Бога. В этом не было никаких вопросов. Проблема теперь была в самом Аврааме в отношениях с Исааком. Мы не должны считать Божий дар своей собственностью. Авраам понял, что в рождении Исаака Бог был Отец; и должен был понять, что и после рождения Бог оставался его Отцом. Часто мы теоретически признаем этот факт, пока у нас не появился Исаак; но когда он уже есть, и мы смотрим на него, оказывается, мы не можем жить без него!

Возникает вопрос, все ли еще Бог стоит для нас на перовом плане, или Исаак? До рождения Исаака и Бог, и Исаак представляли для нас неразрывное целое. Однако, теперь стало два объекта, требующих нашего внимания. Мы полагаем, что теперь появился Исаак, Бог выполнил Свою работу и все обращается на Исаака. Но Божье обетование остается в руках Бога, а не Исаака, дара Божьего.

Исаак может означать многие вещи. Он представляет многие дары Божьей благодати. До получения Божьего дара наши руки пусты. Божий дар наполняет наши руки. Иногда Бог протягивает нам руку, чтобы взять нас в братство. Тогда наши руки должны быть свободны, чтобы мы могли протянуть их навстречу. Но когда мы получаем Его дары и используем их для себя, наши руки заняты, и когда Бог протягивает нам руку, у нас не находится свободной руки для Него. Мы можем оказаться всецело занятыми Его дарами, и проявлять совершенное невнимание к Нему самому. Часто мы забываем, что наш опыт невозможно одинаково применять на всем протяжении нашей жизни. Источником нашей жизни является Бог, а не наш опыт. Мы полагаемся на наш опыт, и забываем, что Бог - это Отец. Давайте не принимать во внимание ни дар, ни опыт, и будем полагаться на Бога. Можно было остаться без Исаака, но Бог - вечен.

Однако, как мы уже говорили, сущность вопроса об Исааке значительно глубже. Она связана с более чем индивидуальной сущностью - с Божьим даром нам лично, и с нашим личным восприятием Бога. Исаак самым тесным образом связан с волей Бога. Фактически, Авраам мог прийти к выводу, что Исаак представлял Божью волю, и поэтому должен был придерживаться этих соображений. И все же, рискуя показаться чрезмерно назойливым по существу этого вопроса, мы должны подтвердить, что воля Божья связана не с каким-либо Исааком, но с Самим Богом.

Чтобы лучше понять суть этого вопроса, мы можем сравнить ситуацию с двумя главами Нового Завета: от Луки 22, и от Иоанна 18, которые прекрасно освещают этот вопрос. В Гефсиманском саду Иисус преклонил колена и молился: "Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет" (Луки 22:42). Эта просьба не свидетельствует о каком-либо страхе перед крестом. Мы не можем иметь никаких сомнений относительно бесстрашия Господа. Если мученики на протяжении веков с радостью умирали за Него, их Господь определенно не боялся распятия.

Здесь имеется некоторое различие между тем, что было чашей, и Его желанием. Чаша - это была определенная работа, выполнить которую послал Его Бог, и крест был частью этой работы. Желание - это было нечто, лежащее глубже этого, в сердце Самого Бога. Чаша в этом понимании представляет только одну работу - искупление. Иисус знал, что Он пришел для этой работы даже прежде, чем Он покинул небо. И все же Он не был настолько связан условиями выполнения этой работы, что Он не мог бы отложить ее. "Если возможно", - звучит в молитве Иисуса (Матфея 26:39), и были, конечно, реальные человеческие причины для принятия других альтернатив, если была бы на это воля Божья. Однако, касаясь Божьей воли, для Него не существовало никаких "если возможно" - она должна быть выполнена независимо от того, "возможно" это, или нет. Вплоть до последней ночи перед Его распятием, Иисус никогда не думал, что Он должен быть распят во что бы то ни стало, но всегда, что Он должен исполнить волю Пославшего Его. Одно является вспомогательным, а другое - воля Божья - есть нечто от самого Бога, и должно быть исполнено. Особенно важно, и более того - жизненно важное, как крест - должно было быть выполнено самым решительным образом. И Господь Иисус не принимал решение на Себя. Все, что для Него имело значение, это была воля Отца, а решение, как эта воля должна быть выполнена, оставалось в руках Отца, а не Иисуса.

Итак, чаша представляет работу, а воля представляет Самого Бога. Мы озабочены обычно Самим Богом, а не тем делом, которое Он от нас требует. Что же касается Христа, то воля Бога всегда была превыше всего, и всегда должна быть выполнена. Он даже не был связан единственным пунктом этой воли - распятием. Однако, когда без каких-либо вопросов Ему стало ясно, что крест присутствовал в воле Бога для Него, то Он с такой же уверенностью говорит Петру: "Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Ошец?" (Иоанна 18:11) - и заметьте, что эти слова были сказаны до того, как это свершилось. На первое место Иисус ставит волю Отца.

Как мы превратны, непостоянны! До появления Исаака, мы подобно Аврааму, не хотим его. Но когда Исаак дан нам свыше, мы не можем обойтись без него, мы держимся за него. Сначала мы противимся Исааку; потом боимся потерять его. Такова сущность человека! И против этого борется Мориа (Бытие 22:2). Это было последнее испытание Авраама.

Разве нравится нам выполнять данную нам Богом работу, если ценой этой работы будет утеря Дающего ее? Или наше братство с Богом остается без изменений вне зависимости от того, дает Он нам нашего Исаака, или отбирает его назад? Только так Исаак мог быть утвержден на земле. Слава Богу, Авраам не очень уж и роптал. Он даже не употребил слова "жертва". Он сказал: "...я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам" (Бытие 22:5). Такое переживание показывает действительное поклонение Господу.

Это был такой случай, когда Бог действительно мог отдать Исаака Аврааму. Узы собственности на Исаака были уже разрушены. В сердце Авраама сложилась такая позиция: "Я больше не осмеливаюсь так много думать об Исааке. Я не знаю, как Бог собирается с ним поступить".

Однако из этого опыта для Авраама сложилось еще одно далеко идущее заключение: он обнаружил, что Бог не только создает, но и воскрешает. Послание к Евреям 11:19 говорит нам: "Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, лочему и получил его в предзнаменование". В этом он также признал Бога, как Отца, что также утвердило его праведность. "Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: "веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим"" (Иакова 2:21-23). Все, что реально ценно для нас, даже то, что дает нам Бог, и даже наше познание Божьей воли, все должно пройти через смерть к воскресению. В воскресении, как мы знаем, должно быть что-то настолько чудесное от Бога, что мы никогда больше не захотим взять это по-хозяйски в свои руки. Воскресение выводит все это за пределы нашей досягаемости, Исаак рожден в моем доме, но поселяется он в доме Божьем. Он не мой, я не могу удержать его. Бог стал всем. Это согласуется с открытыми словами Божьего обетования Аврааму там, на горе. "Мною клянусь, говорит Господь..." (Бытие 22:16). Нет ничего более великого.

Полное исполнение обетования, которое следует за этим, поистине чудесно. "... Так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя, и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего" (Бытие 22:16-18). Авраам был призван, во-первых, ради овладения землей; во-вторых, для создания народа Божьего, и теперь, в-третьих, для благословения "всех народов земли".

В результате большого опыта пришел Авраам к познанию Бога, не только, как дающего дары, но и как Отца, источника всего, всех благ. Благодаря этому он был назван Богом отцом всех верующих. Благодаря этому он стал сосудом Божьим в Божественной программе искупления.

Исаак: сын, данный Богом

9. Дитя от Бога и его изобилие

Жертва Исаака является глубочайшим уроком для верующих. Она очень прямо ставит перед нами вопрос, основывается ли наша надежда и ожидание еще на Боге, или мы опираемся на Бога и Исаака? Или, что еще хуже, наши надежды только на Исаака? В конце концов, только Бог может исполнить Его собственные намерения. Когда я не имел Исаака, я смотрел на Бога. С Исааком, я точно так же продолжаю смотреть на Бога.

Авраам вошел не только в страну, но и в сердце Бога. Он стал сосудом Божьим, через который Бог получил возможность исполнять Его работу по искуплению. Это не было сутью оправдания через веру, но суть дела заключалась в самом человеке, который был оправдан. Бог обеспечил человека, которого Он хотел.

Опыт жизни Авраама показал образец того, как Бог формирует Его человека. Сегодня Бог хочет иметь не одного какого-то Авраама, но сосуд, образованный из единения множества людей. Таким образом, опыт Авраама должен был стать таковым для каждого человека, не только как личность, но как члена Тела Христова. Для нас всех Его цель заключается в том, чтобы мы все вместе стали семенем Авраама.

Ах, можем сказать мы, опыт Авраама чудесен, только ведь я не Авраам. В Бытии 22, Авраам светился. Я, после всех лет моего служения, никогда не светился! Авраам - пример сосуда Божьего, определенно, но как я могу достичь того, что сделал Авраам? В Аврааме Бог исполнил Его намерение относительно человека. Может ли Он сделать то же самое и для меня?

Помните, что мы говорим о начале. Бог - не только Бог Авраама, но и Исаака и Иакова. Это должно служить нам напоминанием, что, по меньшей мере, Авраам не остался в одиночестве, сочетая в себе, как сосуде Божьем, все для исполнения Его воли. Для этого были нужны и Исаак, и Иаков. Мы должны понять опыт также и их обоих, и, рассматривая их опыт, мы должны найти ответы на наши вопросы. Авраам служил образцом, это ясно, но между ним и Израильским царством были также и эти двое. Совместный сосуд обеспечен через свидетельство всех троих. Когда Бог - это Бог Авраама, Исаака и Иакова, и когда Его люди знают Его, как именно Такового, тогда приходит Царство.

Авраам был отец по своему превосходству. Он должен был осознать Бога, как Начало всего, но специфичность Божьей работы над ним заключалась в том, что это сделало его выдающимся в широком смысле этого слова. Он был истинным праотцем в том смысле, что он был первооткрывателем. Он стал первым человеком в Писании, который был должен оставить все, переехать в Ханаан и обозначить начало Еврейского народа, завести близкое братство с Богом, как человек с человеком, родить наследника, будучи почти в столетнем возрасте, отвергнуть своего собственного природного сына в пользу чудесного Божьего дара, и затем этот дар принести в жертву по повелению Бога.

Однако если Авраам был отец, то мы немедленно вслед за ним видим образ Исаака, как Христа Сына. Никто в истории не характеризует образ Христа более чем Исаак. Состоявшись как наследник по небесному обетованию, он был рожден не по плоти, но по духу (Галатам 4:29). Ни о ком другом, за исключением Христа, не было сказано таких слов. Давайте вкратце прикинем некоторые аспекты, на которых Исаак мог быть прототипом Христа. Для Сарры Исаак был единственным настоящим сыном Авраама, единородным (Евреям 11:17).Будучи положенным своим отцом на алтарь, он был возвращен из объятий смерти, что для него было равносильно воскресению. После смерти Сарры и по прошествии дней траура, невеста для Исаака, олицетворяющая в этом сравнении Церковь, была взята ему из далекой страны. И все же она, как и Церковь, по воле Бога не была приведена из вне, а рождена внутри, ибо Ревекка и Исаак состояли в кровном родстве, из единой семьи, как Христос и Его Церковь. Более того, Исаак реально занимал унаследованную им землю. Авраам в какое-то время своей жизни уходил в Египет, и Иаков вернулся в Месопотамию, но Исаак и родился, и жил, и умер в Ханаане. Это был Сын "на небесах", все свое время бывший "за пазухой" Отца.

Такова примечательная черта Исаака, делающая его прототипом Христа. Однако, отходя в сторону от этого характерного признака, мы должны посмотреть на те практические выводы, которые мы можем извлечь из его опыта. Его пример фактически оказывается наиболее ординарным в Ветхом Завете. Это был человек явно лишенный каких-либо выдающихся черт, и в этом отношении он как раз противоположен Аврааму. Авраам совершил множество поступков, которые никогда не совершал никто другой. Исаак не сделал ничего, что не было бы когда-нибудь уже сделано другими.

Измаил высмеивал Исаака - Исаак не отвечал ничего. Он не брал на себя никакой инициативы. Он последовал за своим отцом в землю Мориа, и там не говоря ни слова возражения, позволил положить себя на жертвенник. Что бы ни делал его отец, он принимал все. "Больше нет?" - единственный вопрос, который он задавал.

Ему ничего не нужно было говорить даже относительно его женитьбы. Он ничего не знал об этой женщине, и его отец даже не разговаривал с ним относительно выбора невесты. С общечеловеческой точки зрения все, что он делал, было пассивным, отрицательным. Для нас он был сын "ничего не творящий сам от себя" (Иоанна 5:19).

В шестьдесят лет Исаак сам имел двоих сыновей. Авраам должен был предпринимать действия в отношении своих детей - он должен был прогнать своего старшего сына. Исаак не делал ничего подобного; от него к тому же не требовали приносить в жертву своих сыновей. Все давалось трудно для Авраама и напротив, все было легко для Исаака. Даже согрешить он не мог по-своему: его грех в Гераре был повторением греха его отца! Три колодца были выкопаны Авраамом; Исаак только восстановил их. Когда Авимелех прибыл на встречу с Авраамом, Авраам упрекал его за ущерб, нанесенный его рабами колодцу (Бытие 21:25). И когда Авимелех прибыл заключить союз с Исааком, Исаак не упрекал, а просто спросил, почему рабы Авимелеха нанесли такой ущерб колодцам.

Под конец жизни Исаак, наконец, проявил свою собственную инициативу, направленную на благословение своих сыновей. Он хотел благословить Исава. Однако Бог не хотел позволить ему делать что-либо из того, чего не делал его отец: он также должен был благословить младшего сына! В конце концов, даже могила, в которую положили Исаака, была предусмотрена его отцом.

В некотором смысле Исаак был дополнением к Аврааму. Авраам воплощал план Бога, Божий уровень жизни. Исаак представлял жизнь от Бога, Божью силу. Для нас сложно, без помощи Исаака, смотреть на самого Авраама. Многие видят Божьи требования, но не могут осуществить их, потому что они не видят их обеспечения от Бога. Они видят Божий уровень, но не видят жизни, которая отвечала бы этому уровню. Исаак являет нам картину такой жизни.

Авраам отдал Исааку все, что он имел (Бытие 24:36; 25:5). Чтобы получить все это, Исааку не было надобности ни трудиться, ни тратить время на это. Все это было даровано ему. Авраам добивался своего благосостояния через долгие испытания; Исаак унаследовал все сразу. Из всего, что он получил, ничего не было результатом его собственного труда. Ему не пришлось проделать даже части пути, чтобы достичь Ханаана, как это сделал его отец, ибо он там родился.

Очень многое связывало его во взаимоотношениях с его отцом. Когда мы смотрим на его отношения с Богом, мы видим то же самое. Обетование Исааку в Бытии 26:2-5, повторяет то же, что было сказано Аврааму, и содержит слова: "...исполню клятву, которую Я клялся Аврааму, отцу твоему". Там не было ничего нового, не было обещано ничего, что не было бы уже обещано Аврааму. И исполнение этого было установлено "за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеления Мои, уставы Мои и законы Мои" (Бытие 26:5). Когда снова Господь явился Исааку, в Вирсавии, Он сказал о Себе: "Я Бог Авраама, отца твоего", - и еще сказал: "Я с тобою; и благословлю тебя, и умножу потомство твое, ради Авраама, раба Моего" (26:24). Все было даровано Исааку, ибо он был сын Авраама.

Этот факт даяния и принятия этого дара, является наиболее типичной чертой Исаака. Бог Исаака, это Бог Дающий. Это Бог, Который является нам. Мы должны знать Его в этом качестве так же хорошо, как мы знаем Его в качестве, как Отца. Если мы знаем Его только, как Бога Авраама, это не дает нам путей приблизиться к Нему. Как Бог Исаака, Он приходит к нам и дает нам все в Своем Сыне. Никто не может вырваться вперед и достичь Божьей цели, пока не узнает, как получить доступ к этому пути. Глава 7 послания к Римлянам дает нам изображение человека, который еще не нашел для себя Бога Исаака. Он все время под законом и постоянно стенает: "Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу". Он не видит ни того, что все дано ему во Христе, ни того, насколько полно это обеспечение. Секрет заключается в том, как это принять, а не как сделать. Путь к этому лежит не в упражнении воли, а через закон Духа жизни во Христе Иисусе (Римлянам 8:2). Мы знаем, что хочет Бог Авраама, но мы не будем знать, как достичь такой жизни, пока мы не сможем найти Бога Исаака. Победа, жизнь, спасение - все это даровано, но не достигнуто. Когда вы рождены в богатом доме, очень трудно быть бедным! Вы богаты; вы были рождены таким.

Мы никогда не трудились ради нашего спасения, мало-помалу взбираясь наверх до такой высоты, когда мы могли достичь его. Господь нашел и спас нас. Таким же образом и победа над грехом: она получена, а не заработана. О, мы можем научиться прославлять Бога, что Он так щедро все предусмотрел для нас во Христе!

Петр говорит, что мы "удалились" от растления, которое господствует в этом мире (2 Петра 1:4). Он не говорит, что мы "способны" удалиться, или мы "надеемся" удалиться, но что мы уже поступаем так. В этом Бог Исаака. Что Бог сделал, мы получили, и рады этому. Мы не относимся к тем, кто постоянно ждет, надеется, жадно ищет. Мы рождены в этом доме; у нас есть все. Наследство принадлежит нам.

Давайте более ясно представим, что такое жизнь верующего. Она простирается не "отсюда - туда". Она простирается "оттуда - сюда". Она начинается в Боге. Как говорит Павел, родители должны собирать имение для детей, а не наоборот (2 Коринфянам 12:14).

Некоторые из нас прилагают максимум усилий и при этом делая то, что мы не хотим делать, живя жизнью, которой фактически мы не можем жить, и думают, что эти усилия оставляют нас христианами. Это значительно удаляет нас от того, чем был Исаак. Жить жизнью христианина - это значит, когда я получаю жизнь от Христа внутри меня, как дар, чтобы жить этой жизнью. Природа этой жизни от Христа состоит не в том, чтобы возлюбить мир, но быть обособленным от него, дорожить молитвой и Словом Божьим и общением с Богом. Все это не дается мне естественным путем: по природе я должен пересиливать себя, добиваясь этого. Но Бог предусмотрел иную природу и хочет наделить меня плодами из тех запасов, которые Он сделал.

Был единственный вопрос, который задал Исаак: "Где же агнец?" Ответ был полон смысла: "Бог усмотрит Себе агнца". Такова жизнь Исаака. Мы спрашиваем, и ответ всегда один: "Бог Сам усмотрит". Так, Авраам назвал то место воскресения "Иегова-ире". Все, что потребуется. Бог даст Сам - таков опыт Исаака. В Аврааме Бог устанавливает некую норму жизни; в Исааке Он показывает нам Свои сокровищницы. Сила, жизнь, благодать от Бога - все предназначено нам, чтобы мы могли отвечать Божественным нормам для сосуда завета.

Мы рассмотрели Авраама и Исаака; теперь нам следует рассмотреть Исаака и Иакова в их связи, ибо Исаак находится между Авраамом и Иаковом. В сравнениях, которые возникают перед нами, мы видим, что Бог дает нам. Но мы не можем остановиться на этом, мы должны задать вопрос, что же это такое, что Бог обеспечивает в нас. Мы знаем, что Христос есть все. Однако в нас имеется некий противник Христу, а именно силы нашей ветхой природы. На этот вопрос также должен быть свой ответ и, когда мы поговорим об Исааке, этот ответ будет темой наших заключительных глав.

Исаак получил все и, благодаря его исключительной пассивности, обильная Божья благодать стала изливаться на него. Иаков потерял все, и в его испытаниях мы видим наглядные примеры строгости наказующей десницы Бога. В Исааке Бог служит нам всепобеждающим воскресением жизни Христа. В Иакове мы видим другую сторону монеты: ради завершения Божьего дела, ради Христа, подчинить нас дисциплине Духа. Жизнь от природы в нас прогрессивно приходит к своему нулю, и Христос может проявиться полностью. Работа, проделанная Богом в Иакове, фактически расчищает место для Бога Исаака.

10. Положение наследника

Отличительная особенность подлинного Христианства состоит в том, что оно заставляет людей принимать его. Послание Галатам проводит тесную параллель между нами и Исааком, и показывает, что мы принимаем все так, как принимал он. Мы являемся наследниками (Галатам 3:29; 4:7). Мы участвуем в обетовании (Галатам 3:22; 4:28). Имеется некоторое наследие во взгляде, и мы входим в это наследие (Галатам 3:18; 4:30). Во всем этом мы находимся в положении наследующих.

Измаил был рожден в рабство. Его мать была рабыня, и он разделил с ней ее положение. Рабство было его наследием. Но Исаак по положению своей матери был рожден свободным. Выражаясь словами Нового Завета, можно сказать, что Сарра представляет благодать, тогда как Агарь представляет закон (Галатам 4:24). Благодать означает, что спасение есть свободный дар от Бога, который мы не зарабатываем. Он делает все.

В послании Павла к Римлянам, он поясняет, что грешник в своем спасении зависит от благодати. В указанных выше главах послания к Галатам он показывает, что верующий равным образом зависит от благодати для продолжения в своей христианской жизни. Для нашего спасения мы никогда ничего ни сделали, и не дали ничего Богу. И теперь мы продолжаем идти тем же самым путем, не веря даже тому, что мы делаем, взирая полными веры глазами на Его благодать и продолжая принимать ее. Ибо Христос приготовил для нас все.

Существует две стороны дела Христа, выражающиеся в двух простых состояниях. Во-первых, и вы, и я - во Христе. И, во-вторых, Христос есть и в вас, и во мне. Каждый плод нашего единения с Христом управляется этими двумя состояниями того, что сотворил Бог. Сам Господь Иисус выразил эту мысль в кратком изложении, сказав: "Пребудьте во Мне, и Я в вас" (Иоанна 15:4).

Благодаря нашей позиции во Христе мы извлекаем пользу из всего, что заполнено фактами Его истории: Его жизни на земле, Его смерти и воскресения, и Его положение одесную Бога. Все Его дело становится нашим, все, что Он уже сделал, и что искуплено Его страданием: "совершилось". Благодаря далеко идущему факту, что Христос в нас, мы становимся участниками Его жизни. Вся Его сила, все, что Он может делать сейчас, все, чем Он является сегодня, становится нашим. Оба этих аспекта нашего единения с Ним включены в наше наследие, и если мы хотим войти во все наследуемое нами, мы должны видеть оба этих аспекта. Если мы только знаем, что мы во Христе, мы пассивны и слабы. Если мы только знаем, что Христос в нас, жизнь идет в гору, но ощущается недостача чего-то. Одно не существует без другого. Наличие обоих сторон означает, что дары уже даны нам, чтобы обеспечивать нашу жизнь, наше будущее, наше положение перед Богом, нашу практическую святость - все.

Бог начинает с того, что дает нам новую позицию в жизни, чтобы мы могли начать новую жизнь. Он делает это, располагая нас во Христе. Как если я опускаюсь на дно ужасной ямы, и продолжаю двигаться не по пути, ведущему наверх, пока Бог не поднимет меня оттуда и не поставит меня на скалу. Так, это именно то, что сделал для нас Бог во Христе. Размещая нас в Нем, Бог все наше личное переносит в прошлое время, и располагает в нас жизнь Христа. Он дает нам все необходимое для настоящего и полного будущего. Эти две стороны необходимы, чтобы перенести нас от мучительных усилий борьбы за существование к месту покоя, где все от Бога.

Как мы нуждаемся в таком новом начале во Христе! Мы, грешники в глазах Бога, и мы нуждаемся в перевоплощении и новом состоянии перед Богом.

Мы никогда не будем иметь этого сами в себе. Я принадлежу к людям Адама, и в себе я имею только Адама. Плохо не только мое поведение, но и плох я сам. Неправилен сам человек, а не только его действия.

Как молодым христианам, нам требуется много времени, чтобы усвоить эти истины. Только обретенный горький опыт заставляет нас понять, что суть вопроса заключена не в том добре, которое утекло из нашей сумки, где мы несем это добро, а в самой прохудившейся сумке. Если мы обнаруживаем одну за другой вещи, выпавшие из нашего кармана, мы поднимаем их, кладем обратно. Мы ощупываем кругом, нет ли чего-либо еще, вместо того, чтобы проверить, а не образовалась ли дырка в нашем кармане! Неизменное повторение наших грехов от поспешных, опрометчивых высказываний, вспыльчивый нрав, жадное своекорыстие и тому подобное, все это, даже когда мы знаем о прощении от Бога, создает беспокойство внутри нас.

Апостол Павел ясно показывает это в первой части послания Римлянам, где, подходя к началу 5 главы, он приводит нам пример неправильного поведения человека, и как средством от этого служит прощение Божье через пречистую Кровь Христа. Затем, во второй части, подходя к 8 главе, он показывает, как неправеден сам человек и нужно бороться с его сущностью. Какое же средство можно применить здесь? Средство только одно: человек должен умереть для своей греховной натуры.

Бог не говорит: "душа, которая грешит, должна получить очищение от своих грехов", - Он говорит: "душа, которая грешит, должна умереть". "Ибо умерший освободился от греха", - говорит Павел (Римлянам 6:7). Другого средства нет. В глазах Бога мы должны умереть.

Но какое спасение можем мы получить, если мы умрем? Тогда нужно воскреснуть к новой жизни, к новому началу. Мы должны не только умереть в глазах Бога, но мы должны восстать вновь. Однако, естественно, должна быть и некая новая позиция. Я должен не только жить, но я должен жить для Бога, но, поскольку Он на небесах, я должен подняться туда. Таким образом, должны быть и смерть, и воскресение, и вознесение, прежде чем будут отвращены те тревоги, которые я унаследовал от Адама.

Как все это может стать возможным? Как я могу умереть, и подняться снова, и вознестись туда, где Бог? Самый простой ответ может быть: я не могу этого. Человек может искать такой вид смерти, но никогда не может получить его. Он может искать воскресения, но все, чего он добьется - это могила. Он может искать неба, но найдет себя скованным землей. Убежать от наследия Адама и от власти греха представляет непреодолимую проблему.

Для этой проблемы существует одно единственное решение, и оно ясно изложено в 1 Коринфянам 1:30. В упрощенном изложении его смысл таков: "То, что вы во Христе Иисусе, есть от Бога". Это наиболее важное утверждение. Это дело Бога, когда Он поместил меня во Христа Иисуса. Здесь нет ничего от меня, чтобы я сделал или хотя бы мог сделать это. И все для моего спасения исходит из того факта, что это сделал Бог.

Вы сталкивались с такой иллюстрацией прежде, но я хочу повторить ее. Вот здесь у меня есть автобусный билет, и я положил его между страницами этой книги. Теперь я кладу эту книгу в огонь и сжигаю ее. Что случается с билетом? Или я бросаю книгу в реку. Как насчет билета? Или еще, я беру книгу, запечатываю ее в пакет, несу на почту и отправляю в Европу. Где теперь билет? На каждый вопрос вы можете ответить с абсолютной уверенностью, и все же факт заключается в том, что однажды положив этот билет в книгу, я больше ничего не делаю с билетом, так таковым. Я не посылал билет в Европу, я послал туда книгу. Поскольку билет в книге, куда попадает книга, туда и билет. Он становится участником всего, что случается с книгой. Когда я говорю, что произошло с книгой, вы не останавливаетесь на этом, и полагаете, что то же самое произошло и со всем, что в этой книге.

Мы помещены во Христа. Когда Христос был предан смерти, мы умерли в Нем, потому что мы в Нем (Римлянам 6:6). Более того, работа Бога не прекращается на этом, ибо Господь воскресил Иисуса и посадил одесную Себя. Но, потому что мы во Христе Иисусе, мы также оживотворены с Ним, и вознесены и посажены на небесах (Ефесянам 2:5-6). Мы имеем новое положение в присутствии Бога, и это не есть что-то такое, чего мы достигли, но что стало нашим, потому что мы во Христе. Все факты, исторически истинные для Него, становятся реальными и в нашей жизни.

Важно осознать, что Писание делает нашу смерть, воскресение и вознесение "данным нам" историческим фактом во Христе. Тот факт, что наш ветхий человек был распят с Ним, нам известен (Римлянам 6:6). До тех пор, пока мы не будем иметь повода полагать, что мы не "во Христе", мы не можем сказать, что эти факты неверны. Они вытекают логически из того, что сделал Бог в первых шагах нашего спасения.

Я не в состоянии более убедительно подчеркнуть, что в этом заключен первейший элемент нашего наследия во Христе. Наша смерть во Христе Иисусе и свобода от греха, которая следует из этой смерти - все это не доктрина, но наследие. Это не есть вещи, которые я должен сделать, но дары, которые я должен принять. Насколько бы упорно ни пытался я сделать что-либо своими силами, я должен буду только лишний раз удостовериться, что все мои старания не дают никакого эффекта. Но если я вижу, что Бог проделал определенную работу, и "ветхий человек" с его проблемами давно распят, я буду знать, что значит жить новой жизнью.

В связи с этим я должен поделиться с вами моим собственным опытом. Тринадцать лет назад я приехал в одно место, где, как я чувствовал, что-то не ладилось в моей жизни. Грех одолевал меня, и я видел что-то неправильное в самих основах моего существования. Я просил Бога показать мне, что значит выражение "я распят со Христом". На протяжении нескольких месяцев я серьезнейшим образом молился и читал Писание, выискивал луч света. Для меня становилось все более ясным, что по существу этого вопроса Бог нигде не говорит нам: "Вы должны быть распяты", - но везде: "Вы распяты". И все же, имея в виду мои постоянные неудачи, они казались мне объективно, по справедливости, невозможными, если только я не лукавил перед самим собой. Я почти пришел к заключению, что только люди нечестные могут оказываться в подобном положении.

Затем, однажды утром я подошел в моем чтении к 1 посланию Коринфянам 1:30. Оно гласит: "...вы во Христе Иисусе..." Я перечитал снова. "От Него и вы во Христе Иисусе"! Это было восхитительно! Тогда если Христос умер, а это есть достоверный факт, и если Бог положил меня в Него, следовательно, я должен был умереть также. Я увидел всю эту картину, и не могу передать вам, какое чудесное открытие это было для меня.

Сегодня нас беспокоит мысль о том, что сораспятие со Христом есть что-то такое, что нам предстоит еще пережить. Это не так. Это есть нечто, что Бог уже сделал, а мы только должны принять это. Все различие лежит в следующем: является ли крест некоторой доктриной, которую нужно понять и затем применять в жизни? Или это есть какое-то откровение, которым Бог озаряет мое сердце? Вполне возможно, как я испытал это на себе, знать и проповедовать доктрину о кресте, не видя самого чудесного факта.

Все, что сделал Бог, прежде всего Он сделал для Христа, и только затем для нас, потому что мы во Христе. Бог ничего не делает прямо для нас. Без Христа или минуя Его, Бог не творит благодати. В этом заключается тонкость смысла стиха 1 Коринфянам 1:30. Бог не только дает нам Христа, но и жизненный опыт Христа; не только то, что Христос может сделать, но то, что Он уже сделал. От факта Его смерти и впредь, все, что Он сделал - это наше. В этом провидение Божье, которое Исаак иллюстрирует нам.

Но мы не должны останавливаться на этом. Мы рассмотрели факт существования Христа, всего того, что Он уже сделал в прошлом, что мы уже имеем в Нем, включая и наше собственное прошлое, ибо мы во Христе. Однако, другая сторона медали в том, что Христос в нас, и не только в прошлом, но и сегодня, и навсегда в будущем. Его жизнь дана нам, и теперь Он, вознесенный на небо, стал силой нашей жизни. Я, находясь в Нем, принял Его законченный труд. Он, находясь во мне, дает мне Свою силу.

Каким образом мы можем быть победоносны, праведны, святы? Прежде всего мы должны ясно понять, что Бог установил нам Христа не в качестве примера для подражания. Он дает нам силы не для того, чтобы помочь нам имитировать Христа. Даже размещая в нас Христа, Он не полагает помочь нам стать подобными Христу. Стих 2:20 послания Галатам не указывает нам путь пытаться побить рекорд (т. е. пытаться превзойти Христа). Это не есть высочайшая цель домогаться прогресса через долгие старания и терпение. Нет, для Бога это даже не цель, а метод. Когда Павел говорит: "И уже не я живу, но живет во мне Христос", - он показывает нам, каким образом Христос удовлетворяет сердце Бога. Эта жизнь дает Богу удовлетворение в верующем, и нет ей замены. "Не я, но Христос", - значит Христос вместо меня. Когда Павел употребляет эти слова, он не призывает своих читателей пытаться достигать чего-то, еще не достигнутого. Он дает характеристику образа жизни христиан. Жизнь христианина - это жизнь Христа. Христос во мне стал моей жизнью, и живет моей жизнью вместо меня. Это даже не значит, что я доверяю Ему жизнь в качестве отдельного, разумного действия. Нет, это Бог дает Ему быть моей жизнью.

Более того, в новой жизни имеется закон - закон, который определяет в выражениях, чему подобна такая жизнь. Она не представляет собой именно ту жизнь, которая во мне, ибо я должен был бы крепко держаться за нее, если все это было бы так. Нет, существует закон той жизни (Римлянам 8:2), и тот закон блюдет себя.

Когда мы кладём книгу на стол, нам обычно нет надобности точно и аккуратно располагать ее на плоской поверхности стола. Мы можем небрежно кинуть ее, как кидают клочок бумаги в корзину для обрезков. Закон гравитации сработает, и обеспечит падение книги ее плоскостью. При отсутствии закона тяжести нам следовало бы быть более внимательными, иначе книга оказалась бы не там, где следовало. Однако закон берет на себя заботу об этом, и нам уже нет такой надобности. Точно так же нам нет надобности следить за исполнением закона жизни во Христе Иисусе: закон следит за нами!

Часто кое-что нам кажется трудным в христианской жизни, и мы обращаемся за помощью к Богу. В действительности это неправильно. Мы пытаемся использовать жизнь, вместо того, чтобы позволить жизни использовать нас. Позвольте ей это, и закон будет работать, и сама жизнь будет работать. Скажите Богу: "Я не могу сделать это, но Твоя жизнь во мне может и хочет. Я вверяюсь Тебе полностью". В этом даже нет особой нужды - за исключением действительно редких случаев - сознательно оказывать давление веры по существу какой-либо проблемы. Есть закон, и закон всегда должен работать; мы должны только оставаться в рамках закона. Как для Исаака, для нас все сделал Отец.

Все вышесказанное прекрасно подкрепляют слова 1 Коринфянам 1:30: "(Иисус Христос) сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением". Это значит, что моя праведность и ваша не является нашей характерной чертой или достоинством; в действительности речь идет совсем не о свойстве, а о живой личности. Мое освящение - не условия моей жизни, но состояние личности. Мое искупление - не надежда, но Христос во мне, надежда славы. Да, Христос во мне, и Христос в вас - это все, что нам нужно.

Повседневная жизнь христианина суммируется в слове "принимать". Все, что требует от меня Бог: долготерпение, кротость, смирение, добродетельность, святость, удовлетворенность жизнью. Все это не я, или что-то, что я делаю, или какая-то доблесть, которой я достигаю. Это Христос во мне. Каждое проявление - от Него. Позвольте Ему быть открытым, естественным и свободным, и этого достаточно.

"Он сделался для нас...". Если Он назван нашим Оправдателем, Освятителем, Искупителем, мы можем понять все это. Однако, не сказано, что Он делает все это. Используется абстрактная форма: Он есть все это. Христос в нас отвечает на каждое требование Бога и каждое требование обстоятельств вокруг нас.

Это не от нас не для того, чтобы быть скромными, так же как мы не найдем помощи, обращаясь к силе Христа, чтобы Он сделал нас скромными. Христос скромен, естественно - это есть сама Его природа, - и Он создает нашу кротость, ибо Христос - есть все наше. Даже вера, и доверие, и послушание, если мы считаем их достоинствами, которых мы достигаем, окажутся неэффективными. Это не значит, что я доверяю Его Слову и поэтому могу обладать долготерпением. Это значит, что Христос обладает долготерпением, и, хвала Богу, Христос во мне! Повторяю еще раз, что это Исаак, естественный, простой, искренний, верящий без колебании и без вопросов. Ибо Отец создал абсолютно надежное обеспечение.

11. Воцарение новой жизни

Только прежде пройдя через познание Бога, как Бога Исаака, мы можем двигаться к познанию Его, как Бога Иакова. До тех пор, пока мы не будем знать наше наследие, как нечто уже обеспеченное и укрепленное во Христе, и данное нам Богом, мы не будем иметь опоры для движения дальше. Быть приведенными к дисциплине Духа, не почувствовав вначале уверенности, что работа Бога уже проделана во Христе, было бы ужасным.

Рискуя впасть в излишнюю детализацию, позвольте мне сказать еще раз: все, что сделал Христос, и все, что мы имеем в Нем, уже принадлежит нам. Как дети Божьи, мы уже во Христе; мы только с Ним. Речь не идет о том, чтобы надеяться на это; это уже совершившийся факт. Единственный вопрос заключается в том, реально ли верим мы Божьему Слову, когда читаем Его?

Мы распяты и погребены, и восстали и сели вместе с Христом. Если Его смерть уже в прошлом, также и наша. Ни один человек не может сказать, что смерть Христа - в будущем; как же тогда там может быть наша? На сто процентов наша смерть совершилась и закончилась так же, как и Его; не на девяносто девять, а на сто! Ни все грехи, ни все слабости на свете не могут изменить этот факт события; грех это совершенно иной вопрос.

Прежде чем мы видим это, мы стремимся умереть, с целью избежать греховной жизни. Когда, тем не менее, мы видим, что мы уже умерли во Христе, наш взгляд и на грех, и на смерть полностью изменяется. Речь не о тех, кто наполнен молитвой, но о тех, кто достиг пути святости - тех, кто видит и, видя, верит, и, веря, славит Господа.

Многие из нас читали стих - Римлянам 6:11:

"Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем". "О! - восклицаем мы, - я старался делать так. Я пытался считать себя мертвым для греха, однако всегда оказывалось, что я согрешил прежде чем нашел время подумать об этом!"

Однако, что значит почитать? Вот в моем бумажнике пятидолларовая бумажка. Я полагаю, что у меня есть пять долларов, по простой причине, что я имею их при себе. Какая польза была бы мне полагать что-либо, если бы я не имел их? Полагать - это значит иметь сберегательную книжку, счет в банке. И здравый смысл говорит нам, что этот счет в банке имеет непосредственное отношение к наличным деньгам в кассовом аппарате магазина, где я делаю покупку.

Бог велит нам считать себя мертвыми, ибо мы мертвы, и ни по какой иной причине. "Ветхий наш человек распят с Ним" (Римлянам 6:6), и мы знаем это. Факт смерти присутствует раньше, чем мы начинаем это полагать, и нет путей обойти его. В этом разница между победой и поражением. Наличие денег в моем бумажнике не зависит от того, полагаю я что-либо, или нет; также и я умер с Христом, независимо от того, что я думаю. На Кресте Христовом, Бог вложил меня в Него, и я таким образом распят.

Позвольте мне повторить вам, что я не идентифицирую себя с Христом; это Бог вложил меня в Него. Он уже сделал это. И это - нечто такое, что может прийти к нам вспышкой озарения нового понимания. Точно так, как однажды Бог открыл нам глаза, чтобы мы видели наши грехи, возложенные на Христа, также вновь мы должны открыть глаза, чтобы увидеть самих себя во Христе. И это есть нечто такое, чем Он вызывает наше восхищение. Внезапным озарением изнутри мы видим, что все, что уже совершил Христос, принадлежит нам. Это единение с Христом в смерти открывает нам все наше несчастное прошлое.

Но эта отрицательная ценность для нас заключительной работы Христа в отношении нашего прежнего образа жизни, уравновешивается положительной ценностью для нас Его живой Личностью в отношении нашей новой жизни. Бог приходит в мое сердце с этим далеко идущим откровением, что Христос - во мне. Христос - моя жизнь, борется за меня, побеждает за меня, делая во мне то, что Он хочет сделать для меня, и делает это сейчас.

Все это не значит, что я должен прилагать усилия через Него, чтобы добиваться смирения, кротости, святости. Он - все во мне, ибо Он - моя жизнь. Христианин не является носителем какого-то количества разнообразных обрывков из достоинств; и действительно, он содержит не добродетель, он содержит именно Христа. И вновь возникает вопрос: верим ли мы Слову Божьему? Верим ли мы стиху 1 Коринфянам 1:30?

О, да. Мы знаем, что мы должны одержать победу, и, когда мы сталкиваемся с искушением, мы соблюдаем величайшую осторожность, мы проявляем бдительность, мы молимся. Мы чувствуем наш долг бороться против него, отражать его, возбуждая наше сознание не поддаваться, напрягая нашу волю до предела. Однако, это не наша победа. Наша победа - Христос. Нам нет надобности желать силы и решительности противостоять искушению. Мы смотрим на Него, Кто есть наша жизнь. "Господь, это Твое дело; я рассчитываю на Тебя. Эта победа - Твоя, и Тебе, а не мне хвала за это". Так, часто мы добиваемся в некотором роде победы, и каждый знает об этом! Мы достигаем ее сами; но единение нарушено, и мира нет.

Многие из нас живут в постоянном страхе перед искушением. Мы точно знаем, сколько мы можем продержаться, но увы, не знаем, сколько может держаться Христос. "Я могу противостоять искушению в какой-то данный момент, но при длительном искушении - я пропал". Если плачут два ребенка, мать может это перенести, но когда кричат одновременно более двух детей, она не выдерживает. Хотя, в реальности, не важно, слышен ли плач двух детей, или трех. Весь вопрос состоит в том: я получаю победу, или Христос? Если побеждаю я, значит я могу противостоять только двум. Если побеждает Христос, не имеет значения, кричит ли одновременно двадцать! Быть поддержанным Христом, значит остаться в удивлении, после того, как ты победил!

В этом также есть суть того, чем Бог восхищает нас, принося нам новые озарения в понимании. Неожиданно, однажды мы видим, что Христос - наша жизнь (Колоссянам 3:4). В этот день изменяется все.

Приходит день, когда мы видим себя во Христе. После этого ничто не сможет заставить нас видеть себя вне Христа. Это изменяет все. Затем, также приходить день, когда мы видим, что Христос внутри нас есть наша жизнь. Это также полностью изменяет нашу точку зрения. Такие дни могут прийти с некоторым интервалом или могут прийти вместе. Мы должны получить все такие дни, и когда мы их получим, мы начинаем осознавать Христа во всей Его полноте и поражаться, что до сих пор мы были так глупы, что оставались нищими, находясь в Божьем доме изобилия. Бог Исаака - наш Бог. Мы вступили в Божье наследие.

Только теперь мы можем начать рассмотрение того различия, которое образуется между Богом Исаака и Богом Иакова. Исаак, как уже говорилось, повествует о даре нам Христа от Бога, в то время как Иаков иллюстрирует нам дисциплинирующую выучку через Святого Духа. Исаак напоминает нам о Божьих дарах, переданных непосредственно нам; напоминание, которое вселяет в нас чудесное доверие и уверенность. Иаков, с другой стороны, привлекает наше внимание к обращенному внутрь нас Духу, работающему над нами с целью сформировать внутри нас Христа, и ценность этой работы вызывает в нас скорее страх и трепет. Исаак способен свидетельствовать о победе во Христе. Иаков дает нам повод познать нашу собственную крайнюю слабость и бесполезность. В Исааке мы смело провозглашаем, что грех попран нашими ногами; и все же в Иакове мы с опаской признаем, что пока мы живем, мы можем пасть снова. Исаак уверяет нас, что все обилие Христа принадлежит нам, и мы с полным доверием можем славословить Его. Иаков возвращает наше внимание от Христа к христианам, к нашему несовершенству и неадекватности.

Все эти контрасты, которые нам представлены в жизненных путях двух этих столь разных людей, проходят параллелью через все Писание, и интегрируются в нашей христианской жизни. Вызывает беспокойство то обстоятельство, что мы склонны отдавать предпочтение только одному из них. В Писании, с одной стороны, имеются утверждения весьма категоричные. "Бог всегда ведет нас в триумфальном шествии". "Грех не будет иметь власти над вами". "Для меня жить - значит Христос". "Я могу делать все через Христа". Утверждения смелые, сильные, почти гордые. И, однако, эти же самые люди, которые говорят все эти слова, вдруг могут сказать: "Я был с вами в слабости, и в страхе и во многом трепете...". "Я - первый из грешников...". (Заметьте, что в греческом языке эта фраза представлена в настоящем времени). "У нас нет надежды на себя...". "Кровь Иисуса, Сына Его очищает нас от всех грехов...". "Если мы говорим, что мы без греха, обольщаем себя". "Мы также слабы в Нем...". "Когда я слаб, этим я силен...". "Поэтому я буду хвалиться своими немощами...".

Так мы видим другой тип христиан, чрезвычайно слабых, полных греха, трепещущих. Мы видим другой тип христианской жизни, совершенно лишенной самоуверенности. Два этих типа вместе, то есть Исаак, с его уверенностью во Христе, и Иаков, с его самопознанием, составляют жизнь христиан.

По причине того, что мы видим только одну сторону этого, существует так много расхождений среди тех, кто проповедует победную жизнь. Мы должны знать полноту Христа, однако также мы должны знать наше собственное разложение. Мы должны видеть эти вещи, и это именно то, что Бог Иакова показывает нам через наставничество Духа, пока мы не достигнем состояния, когда реально будем знать себя. В слишком многих из нас существует частичное знание Бога. Мы знаем отцовскую роль Бога, но не знаем позитивной роли Христа. Или мы знаем ее, но недостает сокрушенности Духа. Некоторые знают Бога Иакова, не зная Бога Исаака; они видят свои собственные слабости, но не знают силу Христа. Неудивительно, что они чувствуют депрессию в этом вопросе! Если мы хотим наполняться знанием Бога, мы должны знать Его на всех этих трех путях, и даже тогда мы будем чувствовать, что постоянно совершаем новые успехи!

Иаков: подлинное преображение

12. Драгоценные камни

Уроки, извлеченные нами из жизни Иакова, относятся к Святому Духу, оказывающему на христиан дисциплинирующее воздействие. Оно подготавливает место в нашей жизни для Христа, открывающего нам Себя. Эта дисциплина касается не нашего ветхого человека и его греховности, а наших природных сил, наших собственных сил. До нашего спасения эти силы едины, и мы не можем проводить различие между ними; в христианине они ясно различимы по Писанию.

Адам, при его создании в Эдемском Саду, имел по природе определенные личные черты, но он не имел греха и не был "ветхим человеком". Он обладал свободной волей, которая давала ему возможность действовать по своему усмотрению, и он уже контролировал себя сам - сам, но не грех контролировал его.

Силы природы в человеке - это то, что мы получаем из рук Бога - Создателя. Сила Духа - то, что мы получаем от Бога в благодати. При нашем рождении мы получаем мудрость, умение, интеллект, красноречие, чувства, сознание, и все это создает нашу личность, как человека - за исключением греха. Однако, после падения Адама, он изменился. Пришел грех, и взял контроль над ним. Теперь он был уже не только человек природы; в нем был также "ветхий человек", находящийся под господством греха, любящий грех. Прежде, чем согрешить, Адам был природный человек. После того, как он согрешил, Адам стал ветхий человек.

Мы должны быть осторожны относительно проведения параллелей между собой и Господом Иисусом в Его воплощении, но мы с уверенностью можем сказать, что Он не был ветхим человеком, ибо Он был свободен от греха. И, тем не менее. Он тоже был человеческой сущностью: Он обладал природной силой. Все же не единожды, хотя и в малой степени, Он злоупотреблял ею. В этом есть определенное отличие. Дело не в том, что Он не обладал свойствами личности и индивидуальностью - это должен иметь каждый человек, - но Он не делал выбора в пользу жизни для Себя. "Я ничего не могу творить Сам от Себя" (Иоанна 5:30). В этом выражалась Его убежденность в бесполезности природных человеческих усилий, минуя Бога. Мы можем понять, поэтому, почему Он пошел на высказывание относительно нашей духовной плодотворности: "Без Меня не можете делать ничего" (Иоанна 15:5).

В отличие от Него, мы несем в себе ветхого человека, продавшегося греху. Это Он должен был вырвать человека с пути греха и, как мы уже видели, Бог уже сделал это на Кресте через Христа. Однако, это только начало проблемы, которую Бог решает с нами, ибо еще остается природный человек. Перед Богом мы представляем не только грех; мы совершаем множество вещей с наилучшими намерениями угодить Богу, но которые оказываются несвоевременными и неверными, и по этой причине не могут удовлетворить Бога. Возьмите человека, который без разбору распространяется обо всем, что он знает относительно духовных вещей. В этом выражается не ветхий человек, но природный человек в действии. Говорить о духовных вещах - не грех, но природный человек делает это исходя из собственного усердия, а не потому, что этого хочет Бог.

Естественная, природная жизнь и характерна тем, что мы делаем то, что хотим мы, но не то, что хочет Бог. Мы можем делать довольно много весьма хороших вещей, строя вполне выразительное здание на фундаменте, который есть Иисус Христос. И, тем не менее, Бог называет таких людей деревом, сеном и соломой (1 Коринфянам 3:12). Такие материалы не отвергаются, но представляют собой вещи, сделанные человеком. Воистину, человек делает Божью работу по строительству, однако такая работа подлежит осуждению. Здесь вопрос не стоит в том, хорошо или плохо выполнена работа, но о том, кто ее выполняет.

Разница между природным человеком и ветхим человеком лежит в самих основах. Бог дал нам Своего Сына. Что случается, когда мы входим в Него и Он в нас? Однажды мы получаем Его, как нашего Спасителя и Господа, и скоро обнаруживаем, что с нашим ветхим человеком покончено раз и навсегда на Его Кресте (Римлянам 6:6). Бог не тратил каких-либо усилий на какие-то улучшения или усовершенствования природы человека, но просто распял его во Христе, покончив с ним навсегда. На этом вопрос о грехе был урегулирован. Крайне важно знать это. В глазах Бога ветхий человек должен умереть. Тогда наши глаза будут открыты и на нас сойдет истина, что он уже умер во Христе, и что Сам Христос - наша новая жизнь, постоянно пребывающая в нас, дающая нам силу, становящаяся для нас всем. Это будет потрясающее открытие.

Однако, вместе с входящей в нас новой жизнью, внутри нас еще остается природный человек, добрый, честный, обладающий человеческой природой, стремящийся угодить Богу. Это именно то, с чем Бог сталкивается в Иакове.

Божье противостояние с Иаковом, как человеком, касается вопроса его исполнения небесной воли. Иаков также был заинтересован больше всего в этом, а не в прегрешениях. Он знал, что сказал Бог о нем и о его брате: "Больший будет служить меньшему" (Бытие 25:23). Соответственно, он и посвятил себя этой цели. Но для достижения небесной цели, ибо он был настроен на вещи духовные и исполнение воли Бога, он использовал человеческие средства. Он допустил фундаментальную ошибку, встав для решения этого на свой собственный путь.

Бог не только ненавидит человеческий грех; у Него нет места для природного человека. Наш Господь Иисус не только никогда не делал греха. Он никогда не полагался на Себя, делая добро - и вообще делая что-либо. Борьба Бога с нашим природным человеком основана на том, чтобы привести нас на то место в жизни, которое Сам Христос изберет для нас. По природе мы сильны, способны думать, планировать и выполнять задуманное, и задача Бога - привести нас к состоянию слабости, когда мы ничего не сможем ни думать, ни планировать, ни исполнять помимо Него.

Как уже только что было сказано, ничего не делается для ветхого человека; он умер во Христе. И, тем не менее, кое-что делается для природного человека. Он не исправлен, это правда, но он ослаблен. Он становится недееспособным во все более возрастающей степени. Шаг за шагом Дух ослабляет нашу естественную жизнь до тех пор, пока наконец последним, решительным небесным касанием мы становимся мертвы перед Ним. Однако, для чего? Что это должно показать нам? Куда привести нас?

Мы говорили, что "я во Христе", должно привести нас к "Христу во мне". Внешний факт ведет к внутреннему факту, оба из которых исполняются даянием Бога. Тем же самым путем прогрессирующая дисциплина Духа через внешние обстоятельства ведет нас к формированию Христа в нас через Духа (Галатам 4:19), чтобы мы могли жить жизнью, которая, в новом смысле произведена от Него.

В образе Исаака мы видим Христа, внедренного в нас, где, выражаясь словами послания Галатам 2:20: "Уже не я живу, но живет во мне Христос". В образе Иакова мы видим Христа, действующего в нас: "А что ныне живу в плоти, то живу верою в Сына Божия". Это - работа Святого Духа, формирующего в нас Христа своим путем. Бог борется с природным человеком, чтобы Христос мог работать внутри нас, провозглашая плоды Духа (Галатам 5:22).

Послание к Евреям 12:5-11 говорит нам о воспитующем наказании Господа в любви. Бог, Кто есть Отец наших душ, обходится с нами, как с сынами, и делает это для нашей пользы, чтобы мы могли иметь участие в Его святости. Это очевидно отличается от 1 Коринфянам 1:30, где Христос освящает и искупляет. Здесь, в послании Евреям 12, через испытания и страдания я прихожу к участию в Его святости. В этом есть что-то конструктивное. И это что-то производит во мне определенную работу. Серьезные страдания производят мирный плод - плод, произведенный от Духа Божьего, плод облегчающий.

Что я имею в виду? Давайте, возьмем пример, который я уже приводил. Нашей человеческой природе доставляет удовольствие выставлять напоказ свой духовный опыт. Мы лепечем о том, что Господь коснулся нас освобождением от греха (я не говорю здесь о свидетельствах, это иной вопрос по существу), и тогда оказывается то, что мы, в конечном итоге, снова боремся в нас с грехом! Мы расстроены. И эти рецидивы будут до тех пор, пока самопроизвольно мы не научимся больше не болтать. Это не значит, что мы принимаем решение не говорить; мы уже не говорим. Мы научились через страдание.

Здесь, в этом маленьком уроке, мы получили крошечную частичку понимания того, что подразумевается в словах "Христос внутри нас". В этой малой ступени самоограничения, характер Христа на практике становится и нашим характером. Это Дух развивает в нас новый характер.

Итог этой работы перечислен в послании Галатам 5:22-23, под заголовком: "плоды Духа"; это не добродетели, которые дает нам Дух, это естественные, спонтанные плоды нового характера. Древо добра приносит плоды добрые, точно так же, как персиковое и грушевое дерево, растущие бок о бок в одной и той же земле и получающие одинаково и воду, и питание, и солнечные лучи, приносят каждое свои плоды, отличные от плодов другого. Поступающие извне вещества вбираются каждым из этих деревьев, и каждое из них перерабатывает эти вещества в свой собственный плод. Точно так же солнечный свет собственной жизни Христа преобразуется внутри каждого из нас во что-то такое, что можно определить, как наше собственное.

Что Бог сегодня хочет от нас, так это прежде всего того, что мы должны осознать Христа, как нашу жизнь и, кроме того, что Дух должен создавать Христа в нас, формируя наши характеры. Довольно немногие из нас знают, что значит дать нам Христа. Еще менее, увы, знают, что такое формирование Христа посредством Духа. И все же, в этом весь объем деятельности Бога с нами через наказание.

Когда мы видим некоторых святых преклонного возраста, прошедших долгие годы строгой жизни и, возможно, страдавших под десницей Божьей, мы обнаруживаем в них такую глубину духовной меры, такое подобие Христа, которые высвечивают, как реально и глубоко вошел в них Христос. (Что отсутствует у молодых, ибо процесс такого формирования занимает много времени). Не только их жизнь, но и вся основа их характера стали от Христа. Это, если можно так выразиться, рукоделие Святого Духа.

Некоторые из нас, конечно, так способны, что в состоянии что-то делать. Другие из нас так импульсивны, готовы сразу на подвиг для Бога, нетерпеливы в промедлении. Одним из таких был апостол Петр. Бог не улучшал его, но касался и ослаблял его, а затем формировал в нем Христа. Таким образом, позднее, мы видим в Петре не только новую жизнь, но и нового человека. Павел, также, был одним из тех, кто имел в себе Христа, взращенного через испытания времени. "Я научился, - говорит он, - быть довольным тем, что у меня есть" (Филиппийцам 4:11), и контекст этого предложения относится к физическим потребностям. Благодаря такому опыту, который требует времени, в его характере произошли прогрессивные и вполне определенные изменения. И это как раз то, в чем мы нуждаемся сами, не только, чтобы во мне и за меня жил Христос - уже не я, но Христос, - но и мы сами жили измененной жизнью. Разумеется, не может быть второе без первого, но Бог действительно хочет второе; Он хочет реального преобразования в нас.

Было реальное преобразование в Павле, и не только догматического характера (изменения веры). В 1 Коринфянам 7 есть несколько стихов, где Павел говорит о себе, выражая чисто свое мнение. "Впрочем это сказано мною как позволение, а не как повеление" (7:6). "Прочим же я говорю, а не Господь..." (7:12). Кто отважится говорить подобным образом? И все же Бог допускает эти высказывания в Своем Слове, "...а даю совет, как получивший от Господа милость быть Ему верным" (7:25). В нем имелась формация Христа, и то, что он говорил, полезно в глазах Бога, хотя выражено все это было его собственными словами. Павел был сосудом для слов Бога, ибо он мог в итоге сказать: "...не я повелеваю, а Господь" (7:10), однако в этом, втором, случае он говорит на основе того, что Бог проделал с ним определенную работу, и его исключительность в сердце с Богом, и, таким образом, Бог может доверять ему. Только тот, кто познал формирование Духа, может сказать, как Павел: "Будьте подражателями мне, как я Христу" (1 Коринфянам 11:1). Если бы эти слова были сказаны другим человеком, мы могли бы заподозрить его в опасной гордыне, но мы укреплены знанием силы Божьей в тех, в ком Дух проделал свою формирующую работу.

И эта формирующая работа основывается на христианском учении. Повеление Иисуса в Евангелии от Матфея 28:19, гласит: "Итак идите, научите все народы". Верующий принимает спасение, но это еще не все, это еще не конец. Последователь учится, и его жизнь работает, обучая и дисциплинируя его. В этом служение Святого Духа.

Сущность качества жизни выражена несколько фигуральным языком в начале, в середине и в конце Библии. В Бытии 2:12 мы читаем: "И золото той земли хорошее; там бдолах (ароматическая смола) и камень оникс". В 1 Коринфянам 3:12 Павел говорит нам: "Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, - каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается..." И в Откровении 21:19,21 мы читаем, что: "Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями... а двенадцать ворот - двенадцать жемчужин... Улица города - чистое золото, как прозрачное стекло".

Божьи намерения относительно человека не состоят в золоте и драгоценных камнях. Золото определенным образом представляет, что исходит от Бога, что исходит от Отца. Серебро представляет искупление во Христе, его свободный дар благодати. Драгоценные камни - работа Святого Духа. Камни - это не элементарные вещества, это - сочетания. Они сформированы в огне, затем огранены. Это - фигуры, сформированные дисциплинирующей работой Духа, через многие страдания, трудности, скорби, через потрясения обстоятельств мы перерабатываемся в камни - самоцветы. В Новом Иерусалиме совсем нет упоминаний о серебре; все это превратилось в драгоценные камни.

Бог ищет сосуд, отвечающий Его нуждам, и несет его к заветной цели. Такой сосуд должен знать Бога Авраама, что все, что от Него - только золото. Он должен знать Бога Исаака, что все Его дары во Христе - серебро. Он должен знать Бога Иакова, работу Духа над природным человеком, что в его существе формирует Христос - драгоценный камень.

13. Горькое лекарство

Когда мы начали рассматривать Иакова, как человека, мы обнаружили, как поразительно его история похожа на нашу собственную. До того, как Бог начал Свою воспитательную работу над нами, мы были склонны свысока рассматривать позицию Иакова и осуждали его, как человека своевольного и безответственного. Однако, когда мы начали узнавать плоть в самих себе, и нашу собственную слабость, греховность и своеволие, то это значит, что мы увидели Иакова в самих себе. А когда мы подошли к последним семнадцати годам его жизни, и наблюдали его речь и весь его уклад жизни, мы должны возблагодарить Бога за Его благодать в человеке. Трудно найти в Ветхом Завете кого-либо еще, имевшего такую кончину, как у Иакова. Слезы наворачиваются на глаза, когда видишь, как чудесно Бог поработал над ним, и как благодать вела его к наибольшей полезности. Казалось бы, совершенно безнадежный человек, превратился в наиболее полезный сосуд для осуществления намерений Божьих.

И все же вся эта полезность в Иакове была результатом воспитательной работы Бога. Бог коснулся его природных сил, и как результат этого, он превратился в должное время в сосуд чести. Это пример того, как Дух дисциплинирует нас, когда Он создает Христа внутри нас; и это не два различных дела, а одно. Жизнь Христа вживается в характер ученика, и плод рождается естественно и непринужденно. Так, нам еще многому нужно поучиться у Иакова.

Мы можем определить четыре периода в жизни Иакова. Первый период, где Иаков - обыкновенный человек, каким он был (Бытие 25-27). Второй период - период его испытаний и воспитания обстоятельствами жизни (28-31). Третий период - изменение его собственной жизни (32-36). Четвертый период - мирный плод (37-50).

Мы приступаем к рассмотрению характера Иакова - человека. По своим природным инстинктам Иаков с самого рождения был борцом (Бытие 25: 22-26). Как отличался он от Исаака! Исаак не сделал ничего: он все получил и принял. Иаков с самого начала и до конца был интриган, умный, хитрый, считавший, что он может делать все. Как Бог собирался такого человека обратить в сосуд для исполнения Своих намерений?

Нельзя сказать, что все, что он делал, было неправильным, просто он сам, с самого момента рождения, был человеком, неподходящим Богу по своей натуре. О, да, он желал исполнить волю Бога. Он хотел, чтобы Исав отошел на второй план, и позволил ему, Иакову, быть старшим; и когда же этого не получилось, он должен был использовать все средства, любые уловки, чтобы извлечь пользу из невыгодной ситуации. Это был Иаков! Для чего Бог должен был использовать такого человека?

Мы не можем дать разумного ответа на этот вопрос. Только благодать Божья может оправдать выбор этого человека. "Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого, - дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от Призывающего, - сказано было ей (Ревекке): "больший будет в порабощении у меньшего". Как и написано: "Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел"" (Римлянам 9:11-13). Выбору Бога это единственное истолкование, и нет никакого другого. Бог хотел избрать человека. Мы должны поверить в выбор Бога. Если Он начал делать в нас добрую работу, Он не оставит ее на половине пути. Он есть первый и последний. Работу, которую Он начал в нас, Он и завершит. Если мы доверяем выбору Бога, мы должны положиться на Него. Если вы склоняетесь к тому, чтобы сказать: "Я такой трудный для Бога", - положитесь на Бога Иакова. Не Иаков выбирал Бога, Бог выбирал Иакова. Прежде рождения его выбрал Бог, и то же самое верно и для нас. Признаем благодать Божьего выбора, и мы будем свободны от сомнений.

Иаков обнаружил, что в том была воля Божья, чтобы он взял управление ситуацией в свои руки. Он узнал Божий план и признал его подлинную важность, и этот план включал его участие, но не его брата. Он видел Божье избрание и Божьи намерения, однако он хотел удостовериться в этом для себя. Так, в юности, когда Исав однажды вернулся с охоты, Иаков предложил ему сделку относительно первородства. "Давай, я буду старшим, а ты - младшим" (Бытие 25:29-34). Его мотивы были правильными, но он использовал свое собственное разумение, чтобы получить то, что Бог полностью намеревался отдать ему.

Затем, в 27 главе, Иаков обманывает своего отца с целью обеспечить себе его благословение. Мы можем, конечно, увидеть проблему Иакова. Исаак послал Исава на охоту, имея в виду дать ему свое благословение. Если бы это случилось, что Исав получил благословение первородного, что тогда было бы с обетованием Божьим? Иаков видел замысел за этим обетованием, но и опасность он видел тоже. Он должен был что-то придумать, чтобы Божья воля была исполнена. Исходя из этой точки зрения, он был совершенно прав, но его рассуждения были рассуждениями природного человека. Всякое дело, которое делал Иаков, как мы можем обнаружить, было задумано во исполнение Божьей воли. Тем не менее, он показал, что он не мог не ожидать удобного для Бога времени и смотреть, как Бог сделает это, но должен был сам придумать средства, когда представляются возможности, как будто бы Бог не мог это сделать.

Наш природный человек использует человеческие силы и изобретательность для достижения Божьей воли. Если нам кажется, что престол Божий находится перед опасностью падения, руки тянутся поддержать его. "Что-то нужно делать!" - восклицаем мы. Таков Иаков - способный, деловой, умный природный человек. Однако, результатом его усилий было только то, что Исав нашел себя обманутым, и решил убить его, и Иаков должен был покинуть дом.

Не только духовная нечистота делает человека непригодным, а потому и бессильным для исполнения Божьей воли, но и самые наилучшие качества в человеке равным образом беспомощны. Не имеет существенного значения, насколько бы не были превосходны намерения сердца; если человек для их свершения использует свои природные силы, результат будет отрицательный. Иаков не научился осознавать и спокойно ждать, ибо Бог сказал: "Я сделаю, и кто отменит это?" (Исаия 43:13). Он был Божьим выбором, Бог хотел выбрать его, но он не знал ни Бога, ни себя самого. Он не смог по справедливости реализовать благословение, полученное им путем обмана. Все, что он получил - это воспитующее наказание от Бога. Подобных примеров уйма с умными людьми!

Через воспитующие наказания, Бог дал ему то благословение, которого он добивался обманным путем. Его воспитание началось еще в Вефиле, прежде чем он покинул страну (Бытие 28:10-22). Бог говорил ему во сне. Он не мог говорить Иакову напрямую, пока тот пытался действовать по своим собственным планам.

Однако, посмотрим, что теперь Бог говорит Иакову! "Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земный; и распространишься к морю, и к востоку, и к северу, и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные" (Бытие 28:13-14). Для нас не было бы удивительным, если бы эти слова Бог сказал Иакову в конце его жизни, но здесь они оказываются в самом начале пути! Ему дано полное благословение, даже когда он еще оставался сущностью природной, изобретательной и сильной. Как это возможно? Определенно, только потому, что Бог знал Себя. Он питал величайшее доверие к тому, что Он Сам сделает. Он знал, что этот Иаков, так преданный Ему, не выскользнет из Его рук, и рано или поздно, станет Его сосудом чести. "Я дам",- сказал Бог. Ничего не нужно было делать Иакову. Как чудесно, что Бог имеет такое доверие! Он знает, что Он может исполнить Свои Собственные планы.

Мы могли бы подумать, что такое, совершенно явное, положение с намерениями довольно рискованно, когда речь идет о таком человеке как Иаков. Однако, конец всегда известен: Божьи планы исполнятся. Для Бога надежда в Себе, но не в нас. О, если бы мы могли поучиться верности Бога!

Теперь мы должны также заметить, что в Вефиле, вопреки духовному состоянию Иакова, Бог не высказал ему ни единого слова порицания. Мы бы, определенно, высказали! И все же Бог не сделал ни единого упоминания о том, что было. Он знал все относительно Иакова, и его обмана, и его утонченной изобретательности. Перед Богом был человек, предназначенный для достижения своих целей, независимо от того, какие средства использовал он для этого, и Бог знал его именно таким. Однако, как раз по этой причине, Бог не упрекал его. Это было бы бесполезно, он был таким, он не мог измениться, и Бог не говорил ему об этом. Бог знал, что Иаков - в Его руках, и что Иаков не мог сделать того, что мог сделать Бог.

Спустя двадцать один год, когда Иаков вернулся в Вефиль, это был уже совершенно иной человек, и Бог знал, что это должно было случиться. Что не совершилось за десять лет, должно было свершиться за двадцать. В течение и этого времени Бог так же оставался свят. Он не забыл, и никогда не одобрял действий Иакова. Иаков допускал глупости, но у Бога был Свой план. Время давало испытательный срок.

Обетование Иакову было большим и более далеко идущим, чем данные Аврааму или Исааку. "И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю; ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе" (Бытие 28:15). Хвала Богу за это выдающееся обетование, данное Иакову! Оно было безоговорочным. Здесь не было: "Если ты..., тогда Я..." Каким бы ни был Иаков по своей природе, у Бога был план; Он должен был иметь Свой путь. Он имеет путь к Своей цели, даже если этот путь и кажется нам совершенно безнадежным. Этот путь не может быть нарушен. Нет средства остановить Бога на половине пути.

От Вефиля путь Иакова был в Божьих руках, и двадцать лет воспитательной работы произвели в нем определенные изменения. Однако, здесь, в самом начале путешествия, он еще не знал значения обетования. Это откровение Иакову во сне не изменило его ни на йоту. Когда мы смотрим на Иакова, нас подмывает воскликнуть: "Господи, Твои дела, действительно, совершенны, но насколько беден материал, с которым Ты работаешь!"

Из стихов 16 и 17 (Бытие 28) видно, что Иаков, проснувшись, совсем забыл, что говорил ему Бог, и был только устрашен, что он спал у Врат Небесных. Обетование было на втором плане. Он убоялся Бога. И Дом Божий - место, действительно ужасное для тех, кто не борется с плотью. Дом Божий несет в себе силу Божью, порядок Божий, святость, праведность. Все это по справедливости пугает плоть гордую и активную.

Затем Иаков обратился к Богу. "И положил Иаков обет, сказав: если Бог будет со мною, и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться, и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом: то этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим..." (Бытие 28:20-22). Какой контраст по сравнению со словами, что говорил ему Бог. Иаков говорит: "Если... если... если... то тогда". Здесь мы видим, что желал бы Иаков, а именно - пищу и одежду. Божьи намерения он упустил из вида. Однако, определенно, здесь мы уже можем обнаружить дисциплинирующую работу Бога. Ибо он был молод и любим своей матерью; а теперь он оказался один, ничего не зная о своем будущем. И даже в этой ситуации начала проявляться его хитрая натура. Он хотел пищи и одежды, и вернуться в свой дом! "...и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть" (Бытие 28:22). Вот это Иаков! Если Ты дашь мне все это, я отдам Тебе десятую часть этого! Он хотел провести сделку даже с Богом. Все для него строилось на торговой основе.

Итак, это был еще Вефиль. И хотя Иаков еще не мог подняться до уровня обетования Божьего, но с этого времени Бог для Иакова уже стал Бог Вефиля. Там Иаков получил глубочайшее впечатление.

Теперь Иаков приходит в Харран, и в Бытии 29:9-11 мы читаем, что Рахиль была первой из встретившихся ему там родственников. Снова мы видим воспитующую работу Бога, ибо первое, что смог сделать Иаков, это заплакать. Она разбудила в его памяти все прошедшее с ним, и путь, который ему прошлись проделать. До того, как он покинул свой дом, он был твердым человеком и умел сдерживать слезы. Плачут те, кто не знают путей выхода из ситуации. Путь Иакова вел его от богатства к бедности. Снова Бог коснулся его, и оказал дисциплинирующее воздействие.

В течение целого месяца Иаков был гостем в доме своих родственников (Бытие 29:14). Затем Лаван говорит ему: "Неужели ты даром будешь служить мне, потому что ты родственник? Скажи мне, что заплатить тебе?" (стих 15). Однако, стих 14 не содержит упоминания, что Иаков служит Лавану! Его хозяин дает ему понять об изменении его статуса в этом доме.

Непреложным фактом является то, что они оба, и Лаван и Иаков, имеют коммерческое сознание. Природный человек и мирской человек, в данном случае одно и то же. В характере Иакова, была масса острых углов, которые следовало бы округлить, и там, где Исав не мог этого сделать, то Лаван, естественно, имел такую возможность. Когда встречаются и живут вместе два человека с одинаково трудными характерами, возникает множество трений! Прежде Лаван говорил: "Ты кость моя и плоть моя". Теперь же: "Ты работай, а я буду платить тебе". И вежливый переход: "Неужели ты даром будешь служить мне?"!

В своем доме Иаков был сыном, все принадлежало ему. Теперь Иаков был работником, пастухом, а его дядя - грубым надсмотрщиком. Еще раз воспитующая рука Бога проявляла себя в действии.

Предстояло пройти еще долгий путь. Семь лет служил Иаков Лавану, чтобы получить руку Рахили, первой своей любви, но Лаван обманул его! Вместо Рахили он привел ему Лию. Всегда очень горько принимать лекарство, которое ты приготовил для других! Так Иакову пришлось служить Лавану еще семь лет - четырнадцать лет за двух дочерей Лавана. Затем Иаков продолжал работать за стадо скота, чтобы обзавестись своим хозяйством, но Лаван хитрил и десять раз изменял величину оплаты. Так Иаков прошел огни, и воды, и испытания, и проверки, но десница Божья всегда была на нем, ибо Бог обещал привести его назад, домой.

Лаван так же, как и Иаков, мог замыслить интригу, и даже Иакову трудно было обходиться с ним по-хорошему. Но, тем не менее, Иаков овладел ситуацией. Его план был долгим, и требовал аккуратности и осторожности, и состоял в том, чтобы увеличить свое стадо и повысить его ценность за счет своего дяди, и при этом было бы совершенно ясно, что тот не мог изменить результат!

Все же Иаков признавал руку Бога над собой. И хотя все эти годы он не упоминал имени Божьего, наконец, после рождения Иосифа, он задумался о своем доме и стал искать возможность вернуться (Бытие 30:25). Однако теперь он не мог уйти! Фактически, он был вынужден оставаться у такого человека, как Лаван, целых двадцать долгих лет.

Все, что делает Божья рука, правильно. Обстоятельства, сложившиеся вокруг Иакова, оказались нам во благо. Они были рассчитаны на то, чтобы подорвать и ослабить особенно сильные стороны нашей природы. Для этого могло не потребоваться так много, как двадцать лет, но могло быть и больше. Все же Бог знает, что Он делает. Мы ясно видим это в конце жизни Иакова. Раньше он вызывал мало привязанности в ком-либо, ибо каждый должен был служить своим интересам; однако, под конец, он стал добрым и кротким. "О сем радуйтесь, поскорбевши теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа" (1 Петра 1:6-7). Ничего нет случайного в жизни верующего. Все для нас отмерено. Мы можем не радоваться Божьему наказанию, но оно предназначено для того, чтобы в итоге сделать нас соучастниками Его святости.

14. Раненый Богом

Жизнь Исаака была мирной, и не требовала от него каких-либо усилий. Иаков прошел долгий путь, полный борьбы. Для Исаака все давалось легко; для Иакова даже простейшие вещи представлялись с трудностями. Бог - это Бог Авраама, Исаака и Иакова, всех троих; мы не можем взять ни Исаака без Иакова, ни, хвала Богу, Иакова без Исаака.

Мы сами находимся в положении их обоих. Со стороны Господа мы богаты, исполнены всем во Христе. По причине же наличия наших собственных природных сил, десница Божья вершит над нами Свою наказующую и воспитующую работу. Мы не можем избежать дисциплинирующего воздействия, но, равным образом, мы можем быть уверены, что никогда не останемся без абсолютно полного небесного вознаграждения. Если же проявляется различие в наказаниях, то это лишь потому, что некоторые из нас имеют в себе более, чем другие от Иакова, с чем приходится бороться.. Вот и все!

Притча 13:15 говорит нам: "Путь же беззаконных жесток", - то есть, жесткий и трудный. Путь Иакова был таким, потому что он сам был такой. Резкая, грубая натура Иакова потребовала массу времени, пока Бог привел ее к нужному состоянию, и от многих из нас мало проку, пока Бог не потратит время, чтобы взять нас в руки. Иаков был захватчик и плут. Бог не мог позволить ему ускользнуть от Него.

Некоторые спрашивают, почему Бог потратил так много времени на Иакова, хотя это довольно легко проходит с другими! Принять, как принимал Исаак, это в некотором роде, дело одной минуты. Мы входим в наследие немедленно, как только наши сердца с благодарностью принимают то, что открывает нам Бог. Но трудности Иакова были делом всей его жизни. Сколько мы живем, наши природные силы преследуют нас. Это то, с чем всегда борется Бог, хотя есть время, когда это особенно существенно.

Те, кто не знают себя, не знают Иакова. Мы должны знать, насколько всегда плоть требует внимания к себе, занимая внимание других, и, уделяя внимание не тому, чему нужно, если мы хотим понять этого человека. Ибо все, с чем боролся в Иакове Бог в доме Лавана, оставалось в нем в большей степени неизменным. Плутовство, хитрые замыслы постоянно оставались чертой его характера.

Но, как мы уже видели, после двадцати лет жизни в этом доме и рождения Иосифа, Иаков задумался о возвращении домой (Бытие 30:25). Тогда, в первый раз в Харране, Бог говорил ему. "Возвратись в землю отцов твоих и на родину твою; и Я буду с тобою". "Я Бог, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на памятник и где ты дал Мне обет. Теперь встань, выйди из земли сей; и возвратись в землю родины твоей" (Бытие 31:3, 13). Так Иаков приготовился в путь.

Но Лаван не был расположен отпустить его так легко. Вопреки всему, Бог, ради Иакова, благословил Лавана. Тогда Иаков ушел тайно, и Лаван стал преследовать его. Однако был Бог, позвавший Иакова в родной дом, и Бог защищал его. Когда Бог устанавливает нам время, Он делает нас свободными. Когда испытания исполняются по Его намерениям, Бог позволяет нам идти, и ни один человек, даже Лаван, не могут остановить нас.

Когда, в конечном итоге, Лаван нагнал Иакова, они заключили уговор между собой. Лаван был сдержанным и клялся Богом Авраама и Нахора. Иаков, однако, клялся Богом отца своего Исаака (Бытие 31:51-53). Он свидетельствовал о факте, что Божье обетование согласовывалось с Божьим выбором.

Затем Иаков принес жертву (31:54). Лаван не сделал такого шага со своей стороны. Определенно, какие-то изменения произошли в характере Иакова. Когда он впервые отправлялся в путь, инициатором была его мать. Теперь Бог посылал его домой, и он пошел. Он научился узнавать голос Бога. Воспитание мало изменило его, но, наконец, он продвинулся навстречу пожеланиям Бога. В свои ранние годы он только хотел отвечать Божьим намерениям, так как это соответствовало его собственным желаниям. Он хотел Божьей воли, но не Самого Бога. Наконец теперь у него появилось некоторое желание Бога. Он услышал Его голос и совершил жертвоприношение.

"...И возвратился Лаван в свое место. А Иаков пошел путем своим. И встретили его Ангелы Божии. Иаков, увидев их, сказал: это ополчение Божие. И нарек имя месту тому: Маханаим" (Бытие 31:55 32:2). Иаков покинул Лавана, имея защиту от него через Бога. Теперь Ангелы встретили его. Бог открыл глазам Иакова, что точно также, как Он освободил его от Лавана, так освободит и от всякого другого. Имя места Маханаим означает: "Два стана". Не только вы, Иаков, составляете один стан, но стан Божий всегда с вами. Это не значило, что Ангелы только что появились, но что глаза Иакова открылись наконец, чтобы увидеть их. "Не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними. И молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея" (4-я Царств 6:16-17).

На этом основании, мы вполне можем спросить, могли ли все эти условия быть еще более благосклонны к Иакову? Он имел Божий завет, Божье обетование. Божью защиту, а теперь еще видел Ангелов при себе. Определенно, этого было вполне достаточно, чтобы любой мог получить доверие Богу! Однако Иаков еще оставался Иаковом. Благодать Божья не делает плоть другой. Так, в последующих стихах он посылает униженное, льстивое послание своему брату Исаву. "Господину моему... раб твой..." говорит он (32:3-4). Он уже забыл о призыве Бога, Его благодати и Его покровительстве. Он думает, что своими показными словами может как-то изменить Исава. Это был еще Иаков, точно такой, каким мы видели его прежде!

Но Исав вышел ему навстречу с четырьмя сотнями человек. Что это могло значить? Хорошо это, или плохо? Страх ударил в сердце Иакова. У человека умного много тревог; интриган перегружен заботами о себе. Те, кто постоянно идут на какие-то ухищрения и никому не доверяют и не верят, оказываются в таком положении, как Иаков, "очень испугался и смутился" (32:7). Единственной проблемой Иакова, как всегда, было: что делать? Однако, полагаясь на Бога, он еще строил планы! Бог послал его в Ханаан, и он не мог теперь бежать назад, в Месопотамию. И все же он осмеливался не давать Богу следить за результатами его послушания. Как многие из нас повинуются Богу, входя через переднюю дверь, и в тоже время готовятся отступить через заднюю! Иаков пытался сразу и повиноваться Богу, и одновременно убежать от брата.

Как уже говорилось, в его страхе и смущении Иаков "разделил людей, бывших с ним, и скот мелкий и крупный и верблюдов, на два стана" (32:7). Здесь мы встречаем то же самое слово "Маханаим", которое нам уже попадалось в стихе 2. Иаков подменил Божий "Маханаим" на свой. Там должен был быть один стан земной и один небесный, но свой земной он разделил на два! Возможно, так он хотел произвести впечатление на своего брата, который едва ли имел глаза, чтобы увидеть невидимое!

Теперь, в стихах 9-12 мы впервые видим Иакова серьезно молящегося. Это был уже некоторый прогресс, хотя он и не достиг еще высокого уровня. В его ранние годы все были хитрости и сделки, но не молитвы. Теперь уже сочетались и хитрости и молитвы. Все же, если мы молимся, нам нет надобности в лукавстве. Если же мы занимаемся интригами, часто нет смысла в нашей молитве. Однако, Иаков еще делал и то, и другое; с одной стороны он доверялся Богу, с другой же стороны сам проворачивал свои дела! Всецело полагаться на Бога было бы слишком безрассудно. Как он был похож на нас! Конечно, я христианин, и я должен доверять Богу, но доверять Ему всецело и полностью значит брать на себя слишком большой риск.

Так Иаков разработал свой план (Бытие 32:13-18). Помните, этот человек только что молился! Такая стратегия была, между прочим, его шедевром. Конечно, он знал своего брата, знал, что он был охотником, что он с открытым лицом встречал самые опасные моменты в своей жизни. Никогда прежде он не тратил так много умственных и физических усилий на такое дело. В конце концов, не только все его имущество, но и сама жизнь зависят от исхода этой встречи.

Однако, и Иаков был на уровне ситуации. Тот, кто за все эти годы прошел суровую Божью школу мог собрать все свои способности, чтобы найти выход. Целой серией смягчающих жестов и даже ценой всего, что он имел, Иаков хотел спасти свою шкуру. Это была большая хитрость, лучшее из всего, что он делал когда-либо прежде. Более того, он верил в свой замысел и доверял одновременно и своему плану и Богу - ведь он же молился! Он смотрел на Бога и делал тщательно продуманные приготовления.

В ту ночь Бог повстречался Иакову. Никогда более не было ночи, когда он испытал бы больший страх. В предшествующих случаях ничто так не зависело от его успеха или неуспеха. На сей раз вопрос встал о его жизни или смерти. Он должен был напрячь весь свой ум и все свои силы, чтобы встретить трудную ситуацию, и все зависело от исхода.

Все другие перешли через поток. Задержавшись на своей стороне потока, "остался Иаков один" (Бытие 32:24). Здесь, при Пенуэле, Бог встретился с ним лицом к лицу. "И боролся Некто с ним, до появления зари". Здесь Иаков приложил все свои силы.

Не Иаков был инициатором этой борьбы, Бог пришел и боролся с ним, чтобы привести его к полной капитуляции. Целью борьбы было низвести человека до неспособности к действиям, заставить сдаться на милость Победителя. Все же от Бога сказано, что даже здесь Он "не одолевает его" (стих 25). Иаков обладал огромной физической силой. Многие из нас очень хорошо знают, что это значит. Мы можем быть очень хорошо физически развиты, мы можем использовать для самозащиты различные виды физических навыков борьбы. Вероятно, это было так, если Бог был побежден. Поражение есть поражение. Когда вы или я побеждены, это значит: "я не могу", "я сдаюсь". Когда речь идет о нас, мы можем иметь другую попытку. Бог может вновь и вновь опрокидывать наши планы, однако мы не считаем себя побежденными, мы не уступаем. Мы только думаем, что на сей раз допустили ошибку, но в следующий раз мы добьемся успеха. "Есть ли что трудное для Господа?" восклицает ангел Аврааму (Бытие 18:14). Однако когда мы не признаем своего поражения пред Богом, то это почти как если мы говорим Господу: "Есть ли что слишком трудное для меня?"

Однажды мы должны узнать поражение, признав, что мы совсем ничего не знаем и совсем ничего не можем. Иаков еще не пришел к этому, и еще думал, что он знает Исава! Так как это были последние шаги перед встречей, необходимы были некие более, чем дисциплинирующие меры. Воспитание привело его так далеко, как Пенуэл, а нас это приводит к месту, где Бог может коснуться нас фундаментально. Однако, остережемся от похвалы воспитательной работы Бога относительно нас самих, пока не разрешен окончательно вопрос о наших природных силах, ибо разговоры такого рода могут только возвеличить нашу гордость.

Борьба иллюстрирует метод воспитательной работы Бога с нами. В конечном итоге это должно ослабить нас, чтобы мы не могли подняться. У Бога Свои пути работы с каждым из нас. Иаков был сильнее возможного, но Бог подчинил его. Он использовал другие средства, что должно было иметь значение на последующие двадцать лет. Однако, когда Иаков еще не хотел сдаваться, Бог "коснулся его". Одним касанием Он достиг того, что вся огромная сила не могла ничего сделать.

Бедро - сильнейшая часть человеческого тела, одна из великолепно приспособленных точек наибольшей физической силы человека. Должен наступить такой день, когда Бог смещает это бедро, полностью подрывая и уничтожая наши силы природы. Ваша сильнейшая точка, и моя, могут сильно отличаться от той, что была у Иакова. Амбиции, гордость, эмоции, самолюбие все это у каждого свое, но для каждого из нас такое "смещение бедра" будет кризисом, определяющим весь наш жизненный опыт.

У многих из нас, как уже было сказано, существует тревога относительно нашей готовности выставлять напоказ вещи духовные. Это плоды всего нашего труда, жизни и поведения, которые выносятся на поверхность и освещаются. В подобных случаях такое разоблачение задевает нервный центр наших природных сил, и Бог должен коснуться его. Преобладающее значение в этом вопросе имеют свойства личности. Люди ошибаются по-разному, и многие из нас никогда не подозревали, где находится их нервный центр. Однако, в общем плане, все наши ошибки проистекают из внутренних принципов, и когда точка пересечения всех симптомов находится в одной слабости, это и есть наше "бедро". Бог может открыть нам глаза на нервный центр наших природных сил, ибо, когда Он его коснется, тогда и наступает плодотворность.

Одно касание - и Иаков становится хромым (калекой). Он не может больше бороться; он бессилен. Пришло осуждение, и он говорит Богу: "Не отпущу Тебя". Но когда один член тела, даже палец, поврежден, все тело выходит из действия. Говоря физически, если Бог хотел уйти, Он прекрасно мог сделать это, и оставить Иакова. По всей вероятности, Иаков не смог бы удержать Его. Однако, теперь Иаков был действительно слаб, и Боровшийся не мог оставить его. Ибо Иаков зависел от Него. Это значит, когда наше бедро повреждено, мы держимся ближе к Богу. Мы сильны, когда мы немощны (2 Коринфянам 12:10). С человеческой точки зрения это выглядит невозможным, однако это Божественный факт. Это маленькая вера, которая совершает большие дела. "Я не могу удержать Тебя, но я могу умолять Тебя! Я едва могу даже молиться, и все же я могу умолять. У меня нет веры, но я верю!"

При избытке у нас природных сил, мы бесполезны для Бога. При полном отсутствии сил, мы можем держаться за Него. Ответ Бога Иакову заслуживает восхищения: "Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь" (Бытие 32:28). Десять лет жизни выглядят, как поражение Иакова, но Бог говорит: "Будешь одолевать". Вот что случается, когда мы сдаемся, побежденные, у ног Божьих.

"Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там". Иаков хотел знать. Кто сделал это, но Он не сказал. Иаков не знал, Кто был этот Боровшийся, когда Он пришел, не узнал он больше и когда Тот ушел. Узнал он только, что его имя изменилось - этим он ограничился! В Писании есть единственный случай, когда Бог склонялся открыть имя Свое слугам Своим.

Те, кого коснулся Бог, не знают, как это случилось. Когда это реально имеет место, мы не знаем, что это такое. Это трудно определить, ибо Бог не хочет, чтобы мы ожидали такого благословения в нашей жизни. Если мы ожидаем, мы можем не получить. Бог хочет, чтобы мы смотрели на Него, а не на обстоятельства жизни. Иаков знал только одно, что когда Бог коснулся его, он стал калека. Его хромота - это очевидный факт, а не просто свидетельство языком. Мы должны смотреть на Бога, чтобы сделать наше дело, как и когда Он укажет. Результат будет очевиден в нас, и не будет надобности толковать об этом.

15. Лицо Бога

В истории Иакова имеется одна очень поразительная особенность, а именно, что Бог, Которого никогда не проповедовали ему, давал ему обетования. Иаков был человек, который не останавливался ни перед чем для достижения своих целей. Что бы мы сделали с таким человеком? Конечно, мы попытались бы убеждать его, доказывать ему его ошибки. И все же, с самого начала, и до конца, Бог не сказал ему ни слова упрека или увещевания. И фараон, и Авимелех выговаривали Аврааму; однажды Авимелех упрекал Исаака; и ничего подобного не случалось с Иаковом. Но Бог проводил с ним Свою работу. Не тратя время на упреки и объяснения, Бог воспитывал его.

И Бог поддерживал, ободрял Иакова. В первый раз, в Вефиле, Бог обещал: "И вот, Я с тобою". И Он был с ним! Он вел его. Естественные силы не могут измениться посредством доктрины; мы можем освободиться от них только через воспитующее наказание Божье, шаг за шагом, пока они не будут сломаны. И если Бог не был с нами при этом, мы никогда через это не пройдем. Иаков никогда не стремился к прогрессу, он никогда не хотел быть духовным или следовать примеру Авраама и Исаака. Бог Сам выискивал его и стоял с ним, и боролся с ним все эти долгие годы, пока, наконец, при Пенуэле, когда Иаков продемонстрировал свое мастерство самовыражения, Бог поверг его к Своим коленям и тот сдался Хозяину. Каждый кусочек этого пути был подготовлен Богом. Мы можем смело позволить себе довериться дисциплинирующей работе Духа.

Мы в изобилии имеем Божье Слово, но мы забываем о Его дисциплине. Мы думаем, что слушать звуки учения единственное средство достижения благодати, однако, если мы принадлежим Богу, Дух воспитывает нас все время, как это было с Иаковом. Он приготавливает для нас множество ситуаций, как было и с этим человеком. Все в нашей жизни направляется Им к этой цели, чтобы привести нас на место Израиля. Бог есть действующий Бог. Он никогда не хочет позволить нам уйти. То, с чем встречается каждый верующий, отмерено ему Богом. Наказания, которые мы терпим, предназначены для нашей пользы.

Если мы принадлежим Богу, Он сопровождает нас, какой бы плохой материал мы из себя ни представляли. Он более упорный, чем мы. Нам следовало бы быть более чем Бог, прежде чем мы могли бы помешать Ему делать Его дело. Но пока мы только люди, природные люди. Бог идет Своим путем. Пока есть Иаков, какой бы плохой он ни был, Бог будет вести его к цели, к Израилю. Доверяй Его упорству, рассчитывай на Его непобедимость. Смотри на Него, на Его время и на Его пути, Он закончит работу.

Имеется дальнейшее основание для ободрения. Мы не должны знать, какая работа необходима, или что будет дальше, чтобы Бог Сам мог устанавливать Себе ту работу, какую надо делать. Действительно, наибольшую жалость вызывают люди, которые не правы, и не знают этого, ибо к их неправедности добавляется темнота. Но, может быть, это мы те люди, которые вызывают наибольшую жалость, и Бог еще берет нас в руки. Иаков, как мы видели, был поднят против наиболее трудной ситуации в его жизни. Его жены, его дети, его имущество и он сам - все, что было наиболее дорого для него, было в опасности. Вещи других людей никогда ничего не значили для него; теперь, как бы то ни было, это его собственность была поставлена на карту, и по этому он разработал такой обстоятельный и осторожный план.

Иаков не знал, что он выставлял напоказ нервный центр своих сил. Исав был вновь выведен Богом на сцену, чтобы сила природы могла быть полностью раскрыта и показана. Бог приводит нас к этому, создавая обстоятельства, в которых мы полностью себя раскрываем.

Таково полное значение Пенуэла. Наша естественная жизнь имеет жизненные принципы, которые обычно мы не осознаем. Бог может прилагать старания, чтобы обратить наше внимание на это, однако мы совсем этого не видим, пока мы не придем в нашей жизни к такой точке, как Маханаим Иакова, где Бог ставит под угрозу те вещи, которыми мы более всего гордимся. Бог ненавидит эту гордость. Такое раскрытие природных сил убивает то, что оно открывает. Существует ли нечто такое, чем мы втайне хвалимся. Может быть, о чем-то мы печемся более всего, потому что это представляет наше наибольшее достижение, лучшую нашу черту. Когда Бог касается этих наших сторон, нам становится очень стыдно жить на свете. Божье касание приносит не только слабость, но и стыд.

Пенуэл значит "лицо Бога". "Я видел Бога лицом к лицу, говорит Иаков, и сохранилась душа моя" (Бытие 32:30). Бог использует свет, чтобы показать нам подлинное положение вещей, и то, что опускает нас на землю. Этот свет показывает нам подлинные истоки и мотивы нашей жизни. Бог в благодати приводит нас туда, где мы видим, что все, чем мы хвалились и гордились, есть стыд.

Помните, Бог борется против того, что мы реально представляем из себя по природе, и при Пенуэле Он начинает Свою работу. Ибо там, при свете Божьем, мы должны выглядеть такими, какие мы есть, и не можем притворяться. Притворство не совместимо с христианством. Мы можем очень сильно желать быть другими, однако, что мы представляем собой по натуре, то мы и есть. Ничто не мешает Богу более чем притворство тех, с кем Он работает. Чем более "смиренны" некоторые, тем более хочется, чтобы они проявили немного гордости, так как это дало бы шанс Богу начать с ними работать. Ибо не наше притворство, но касание Божье приводит к преображению человека. Из "природного" я просто стану неестественным. Но если эта работа есть Божья работа, изменение, произведенное Им, имеет определенную цель и направление. Из Иакова Он преобразует нас в Израиля.

Многие из нас не знают, что случилось при Пенуэле в последние моменты. Мы совершенно не знаем, как или когда это случилось, но дело затруднительное: раны-то зажили! Такова особенность касания Божьего, что мы не можем теперь делать чего-либо подобного. В речи, например, мы обычно доверительны, но теперь мы колеблемся и чувствуем себя неудобно. Вместе с Павлом мы говорим: "И был я у вас в немощи и в страхе и в великом трепете. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы" (1 Коринфянам 2:3-4). Мы идем и служим Богу, и мы говорим, потому что Бог хочет, чтобы наше задание было выполнено, а не потому, что, как иногда, мы получаем удовольствие, или вознаграждение, или успокоение, делая эту работу. Мы будем делать эту работу, но, в основе своей, эту работу делает Бог, а не мы.

Пенуэл это новое начинание Бога; это еще не завершение. Там Иаков впервые был назван Израилем, но и после этого его еще очень часто продолжали называть Иаковом. В нем было еще много недостатков, которые могли быть причиной, почему Бог не сказал ему там Своего Собственного имени. Пенуэл был точкой поворота. Дорога Авраама вела в Сихем, и оттуда в Вефиль и Хеврон. Там, как мы видели, были места, характерные для страны. После Пенуэла получилось так, что Бог повел Иакова той же дорогой Авраама.

И все же, даже после Пенуэла, Иаков продолжал свои планы. Если мы знаем себя, мы не будем порицать его. Измениться за одну ночь вещь на земле маловероятная, это требует работу небес. Однако факт состоит в том, что после Пенуэла силы Иакова покинули его. Мы легко призываем Иакова остановиться, но не так легко останавливаемся сами. Давайте не будем вдаваться в теоретические интерпретации Библии, но взглянем на нее в свете жизненного опыта. Да, Иаков шел прямо тем же курсом, каким он следовал до встречи с Богом.

Когда он встретил Исава, он обнаружил, что понапрасну потратил время на приготовления! "И побежал Исав к нему навстречу, и обнял его, и пал на шею его, и целовал его..." (Бытие 33:4). Все хитрые и просчитанные приготовления оказались бесцельны. Исав был готов к примирению.

Неплохо обратить внимание на разговор, который последовал между братьями. "Исав сказал: у меня много, брат мой; пусть будет твое у тебя. Иаков сказал: нет, если я приобрел благоволение в очах твоих, прими дар мой от руки моей; ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие, и ты был благосклонен ко мне" (Бытие 33:9-10). Вид и обращение Иакова к его брату могли показаться чрезмерно льстивыми, но это была только часть задуманного им плана, хотя многое могло быть его претендованием на покорность. Но был также и факт. "Я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие". В этом наше неправильное желание всегда представлять себе Бога. Насколько глубоки были те уроки, когда Бог коснулся Иакова через его встречу с Исавом.

"И возвратился Исав в тот же день путем своим в Сеир. А Иаков двинулся в Сокхоф, и построил себе дом, и для скота своего сделал шалаши. От сего он нарек имя месту: Сокхоф. Иаков, возвратившись из Месопотамии, благополучно пришел в город Сихем, который в земле Ханаанской, и расположился пред городом. И купил часть поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет. И оставил там жертвенник; и призвал имя Господа Бога Израилева" (Бытие 33:16-20). Иаков сейчас сделал то, чего не делали ни Авраам, ни Исаак: он построил дом и купил землю. Он оставил свой шатер! Но также он построил жертвенник Богу, Богу Израиля. Он еще не был совершенен, еще не достиг Вефиля, но везде, где Бог поселял его отцов в шатрах, он строил дом. Все же он продвигался вперед. В Сихеме возникли осложнения. Бог не хотел оставить его в мире, но попустил его столкнуться с очень большой неприятностью (глава 34), которой никогда бы не случилось, если бы он не поселился в Сихеме. Само его имя стало ненавистным для местных жителей, и все его имущество подвергалось опасности.

Затем, наконец, Иаков был послан Богом в Вефиль. "Бог сказал Иакову: встань, пойди в Вефилъ, и живи там; и устрой там жертвенник Богу, явившемуся тебе, когда ты бежал от лица Исава, брата твоего" (Бытие 35:1). Там, в Вефиле, завершил Бог Свою работу, ибо ничто не могло так тронуть сердце Иакова, как Вефиль. Это было место, где он начал свою долгую размеренную жизнь.

Вефиль есть дом Божий, место, где Божественная сила проявляется через Тело Христа. Это место, в которое мы не отважимся принести что-либо, что не от Бога. "Бросьте богов чужих, находящихся у вас, и очиститесь, и перемените одежды ваши; встанем и пойдем в Вефиль; там устрою я жертвенник Богу, Который услышал меня в день бедствия моего и был со мною в пути, которым я ходил" (Бытие 35:2-3).

Как мы видели в жизни Авраама, Сихем представляет силу, силу Христа с нами, чтобы бороться против всего. Это сила наша, которая подготавливает нас к вхождению в дом Бога, ибо, когда мы приходим туда, святость уже не может быть больше только личной принадлежностью, но становится общественной, в Теле Христа, вся от Бога.

"И устроил там жертвенник, и назвал сие место: Эл-Вефиль", то есть Бог Вефиля, или Бог Дома Божия. В Сихеме Бог был Богом Израиля, теперь Он Бог Вефиля. Иаков продвигался от индивидуализма к общности в Теле. Бог хотел иметь дом и народ, для создания сосуда. Он не может исполнить Свои намерения без общинного свидетельства. В Церкви Бог есть Бог Вефиля, а не только "мой Бог".

"И явился Бог Иакову по возвращении его из Месопотамии, и благословил его. И сказал ему Бог: имя твое Иаков; отныне ты не будешь называться Иаковом, но будет имя тебе: Израиль. И нарек ему имя: Израиль" (Бытие 35:9-10). Он пришел в Вефиль для утверждения и завершения того, что было начато в Пенуэле. Иаков больше не был мошенником, хитрецом, захватчиком, он стал Князем Божьим. Тем, который начинается, когда мы видим свет от Бога, и исполняется в доме Бога.

В Вефиле Бог обратился к Иакову со словами: "Я Бог всемогущий". Это было то же самое обращение, которое Он использовал, обращаясь к Аврааму. "Я здесь не для того, чтобы показывать вам вашу беспомощность, а для того, чтобы утверждать Мое могущество". Бог здесь мог сказать подобные слова Иакову, потому что теперь Он имел сосуд, угодный Его сердцу.

Снова поставил Иаков памятник в Вефиле (стих 14) и на сей раз он совершил то, чего не делал никогда раньше: возлил на него возлияние, олицетворяющее радость. Когда он первый раз пришел сюда, это было "место ужаса", и он испытывал только чувство страха. Теперь он возликовал. Теперь для него был открыт путь к Хеврону.

16. Мирный плод

Пришло время осветить позднюю часть истории Иакова и посмотреть на очевидные факты плодотворности в нем от внутренней дисциплины Духа Божьего. Когда Иаков встретил Исава, он уже был иной, чем прежде. Мы видим его в нерешительности, колеблющимся, не знающим, что делать, хотя ясно, что в нем идет борьба его старой природы. Бытие 33:4 говорит нам о том, что он плакал. Не так легко было заставить Иакова плакать. Люди, имеющие множество выходов из любой ситуации, обычно этого не делают, но Пенуэл уже значительно ослабил его.

При Пенуэле имя Иакова было изменено, однако, как мы видели в предыдущей главе, то же самое повторилось в Вефиле. Между этими двумя событиями был период слабости и замешательства, и это часто случается после того, как Бог однажды касается нас. Мы должны научиться очень внимательно и осторожно обходиться с Богом, и урок этот не легок. Поэтому Пенуэл представляет слабость, тогда как Вефиль символизирует чистоту и непорочность без каких-либо примесей. По пути от Пенуэла до Вефиля мы проходим через один странный город Сихем. Мы ослаблены и не знаем, ни где мы находимся, ни куда нам двигаться, чтобы вновь не попасть в ложное положение. Однако, хвала Богу, Его работа начата, и фундамент заложен. Не нужно больше путей, и нет больше калеки!

Мы всегда будем учиться, но в некоторой точке нашей жизни каждый из нас должен усвоить тот фундаментальный урок, после которого никто не остается тем же самым. С этой точки начинается такое познание Бога, которое далеко превосходит все, о чем мы только могли мечтать. Вместе с этим мы поднимаемся на новый уровень жизни Тела, втягивающей нас в совместную жизнь с другими. Так, из Вефиля, как нам сказано: "Пришел Иаков к Исааку, отцу своему, в Мамре, в Кириаф-Арбу, то есть Хеврон, где странствовал Авраам и Исаак" (Бытие 35:27). Хеврон представляет братство, взаимность, место, где никто не может быть поставлен индивидуально или в изоляции. До тех пор, пока плоть борется с нами, мы не оцениваем братства. Мы находим легким и естественным уйти. Однако, теперь мы осознаем значение понятия "быть вместе".

Братство не означает принятие Христа от других. Другие верующие служат мне Христом, и я готов это принять. Это может быть важным уроком, ибо некоторые являются врожденными учителями, всегда проповедуют другим, и совсем не склонны принимать что-либо от другого. Если я подобен этому, то мне определенно нужно встретить мой Пенуэл. Только затем я смогу направиться в Вефиль и Хеврон. Однако когда мы приходим туда, в глубине сердца мы осознаем, что мы не можем жить без других, что одни, сами по себе, мы не имеем ни места, ни основания, на котором мы можем стоять. Тело - это Божественный факт. Так же, как ни один член тела не может жить без всех остальных, как глаз не может сказать руке: "Ты мне не нужна", или голова ногам: "Вы мне не нужны", так и Тело Христово есть сфера взаимозависимости. Как замечательно, что Иаков, наконец, добрался до Хеврона, и в его доме остановилось братство!

Это не говорит о том, что после Пенуэла Иаков больше не нуждался в дисциплинирующей работе Бога. Он нуждался в ней и получал ее. В Сихеме он был в страхе за свою жизнь (Бытие 34:30). В Вефиле умерла Девора, кормилица Ревеккина (35:8). На пути в Вифлеем сама его возлюбленная Рахиль была взята от него (35:19). Когда шатер Иакова был раскинут за башней Гадер, у него возникли неприятности с сыновьями, на сей раз с Рувимом (35:22). Он достиг Хеврона, чтобы застать свою мать уже умершей, а здесь, наконец, и сам Исаак закончил свои дни (35:29). Бог наказывал Иакова, вырабатывая в нем новый характер, изменяя его в совершенно иную личность.

С 37 главы Бытия наступает ярчайший период в жизни Иакова. На протяжении этих последних тридцати лет жизни он полон благодати. У нас нет оснований рассматривать эти последние годы, как годы заката, они определенно не были таковыми, и сравнимы с последними годами Петра, Павла, Иоанна. В Ветхом Завете, в качестве примера мы можем взять Соломона, чьи последние дни были днями упадка, однако их не следует брать, как пример для подражания. Кончина Давида была даже благороднее, чем его восхождение, ибо он проектировал и подготавливал возведение Храма. Таким же образом и Иаков в свои последние годы стал милосердным и мягким. Сравнивая его кончину с последними днями Авраама и Исаака, мы безошибочно увидим, что конец его жизни был самым лучшим. Они ушли, каждый в свое время, тогда как Иаков принес плоды. Бог раскрыл Себя в этом, не обещавшем ничего хорошего, человеке.

С 37 главы Бытия, то есть с того времени, когда Иосифу было семнадцать лет, Иаков уходит на задний план. Прежде он всегда был в движении, всегда деятельный, как будто какая-то машина внутреннего сгорания управляла им! Он всегда строил какие-то проспекты, всегда казалось, что резервы его энергии неистощимы. Со дня его рождения невозможно было остановить его кипучую деятельность.

Однако когда он достиг Хеврона, он удалился от дел. Иногда он выступает, чтобы что-нибудь сказать или сделать, но это лишь изредка. Ничто больше не влечет его к неустанной прежней деятельности. Видя, чем стал Иаков, ибо помните, что сам он был совершенно неспособен разрядить свое внутреннее напряжение - это было самым замечательным. Но теперь Иаков стал очень мягким человеком. Он плодотворен, полный спокойствия и благословения.

Исаак это образ Христа; но Иаков был типичным природным человеком. Так Иаков должен был прекратить свою неправильную гонку. Что касается Исаака, его духовная сила должна была продолжать свою деятельность, но природные силы должны прийти к остановке. Теперь Иаков на заднем плане, больше нет места, соответствующего его природным силам. Движение плоти должно прекратится, когда Бог борется с ним.

Иаков, обманщик и прожектер, жил для себя, и никогда не заботился о других. В нем не проявлялось чувство любви. Однако, со времени смерти Деворы ему пришлось пережить все виды семейных забот и неурядиц. Умерли все, кого он любил. В Хевроне он оказался в одиночестве. Даже его собственный старший сын обошелся с ним дурно. Единственный был Иосиф, и тот покинул его.

Но и Иаков начал больше любить окружающих. Он созревал и смягчался. Он беспокоился за своих сыновей, боялся, как бы они не попали в беду, заботился об их благополучии. Он хотел знать, как у них дела, и поэтому послал Иосифа проведать их.

Затем Иосиф тоже исчез, и Иаков имел все основания считать его погибшим. "Это одежда сына моего, говорил он, хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф" (Бытие 37:33). Постепенно все, что он любил, ушло от него, и последняя ниточка, которая связывала его с Рахилью, была оборвана. "И собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться, и сказал: с печалию сойду к сыну моему в преисподнюю. Так оплакивал его отец его" (Бытие 37:35). Нет другого стиха в истории Иакова более пронзительного, чем этот. Прошло тринадцать лет. Иосиф уже достиг высокого положения в Египте. Иаков вновь встретился с трудностями. В это время был голод, а все богатство его было в его стаде! Так все его материальное благосостояние ушло.

Оставался у него еще один любимый сын, "меньший" (Бытие 42:13), который подрастал, чтобы занять место Иосифа, и который оставался со своим отцом. Только маленький Вениамин оставался у Иакова. Он был драгоценнее, чем все остальные, но даже он не мог сравниться с Иосифом, который пропал без вести. Когда пришло время его сыновьям второй раз идти в Египет покупать провизию, Симеон уже содержался в тюрьме, как заложник, и они не могли отправиться в путь, не взяв с собой Вениамина. Разве можно без сострадания читать слова Иакова: "Вы лишили меня детей: Иосифа нет; и Симеона нет; и Вениамина взять хотите, все это на меня?" (Бытие 42:36). Перед нами человек, живущий под воспитанием руки Божьей, превратившийся в мягкого, глубоко чувствительного родителя.

Но наступило время, когда Вениамин, его последнее сокровище, должен был уйти. И здесь, в Бытии 43, Иаков подходит к осознанию своего имени Израиль. "Израиль, отец их, сказал им: если так, то вот что сделайте: возьмите с собою плодов земли сей, и отнесите в дар тому человеку несколько бальзама и несколько меду, стираксы и ладану, фисташков и миндальных орехов. Возьмите и другое серебро в руки ваши; а серебро, обратно положенное в отверстие мешков ваших, возвратите руками вашими: может быть, это недосмотр. И брата вашего возьмите, и, встав, пойдите опять к человеку тому". (Бытие 43:11-13). Здесь уже был человек, слабый и неуверенный в себе, который мог выслушать совет своих сыновей. В своем предложении он показывает, определенно, не хитрость прежних лет, но учтивость и любезность зрелости и жизненного опыта. "Бог же Всемогущий да даст вам найти милость у человека того, чтобы он опустил вам и другого брата вашего и Вениамина". Теперь, в первый раз, Иаков говорит подобным образом, используя имя, полученное им в Вефиле. Насколько иным он стал! Как Бог обезоружил его в его самонадеянности. "А мне если уже быть бездетным, то пусть буду бездетным", восклицает он, все же надеясь, что Бог окажет милосердие. Зная себя, и глядя на Иакова с этим внутренним знанием, мы осознаем, что сделал Бог. Иаков еще не достиг своей высшей точки, семнадцати лет в Египте. Здесь еще есть дисциплинирующие рамки, но есть и очевидная плодотворность.

Наконец, вернулись его сыновья с новостью об Иосифе. "Иосиф жив, и теперь владычествует над всею землею Египетскою" (Бытие 45:26). Снова он - Израиль. Случись это двадцатью годами раньше, Иаков проклял бы своих сыновей, что они обманывали его все это время. Но не теперь - теперь он в зрелости; он излучает кротость. "И сказал Израиль: довольно, еще жив сын мой Иосиф; пойду и увижу его, пока не умру". Он получил глубокие уроки.

И хотя его отцовское сердце тянулось к Иосифу, он все же боялся (46:1). Авраам пошел в Египет и согрешил. Исаак был на пути туда, но ему это было запрещено. Мог ли он, даже ради Иосифа, отправиться в Египет теперь? Его естественная любовь к сыну не должна была позволить ему быть помехой Божьим намерениям.

Итак, он остановился на полпути и здесь, в первый раз, Иаков действительно сияет от радости. Он пришел в Вирсавию, и принес жертвы Богу отца своего Исаака. Он все возложил на алтарь. "Идти, или не идти? Решение Твое, ибо я Твой". Таково было его обращение к Богу.

И Бог ответил ему. "Я Бог, Бог отца твоего; не бойся идти в Египет; ибо там произведу от тебя народ великий. Я пойду с тобою в Египет: Я и выведу тебя обратно. Иосиф своею рукою закроет глаза твои" (Бытие 46:3-4). Эти слова: "не бойся" показывают нам страх Иакова; благодарение Богу за это. Это показывает нам также реальность работы Бога над ним, ибо этой нерешительностью он доказывает, что он пошел дальше, куда не доходили ни Авраам, ни Исаак. Не Бог остановил его в Вирсавии, он сам остановился, и свою обстановку использовал для основания жертвенника. В этих стихах мы видим совершенно иного человека. Теперь им правят духовные принципы. Он не может угождать только себе.

Итак, наконец они прибыли в Египет. "И привел Иосиф Иакова, отца своего, и представил его фараону; и благословил Иаков фараона. Фараон сказал Иакову: сколько лет жизни твоей? Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей, и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их. И благословил фараона Иаков, и вышел от фараона" (Бытие 47:7-10).

Что за картина? Где мы можем найти лучшую? Кто, в конце концов, этот Иаков? Даже Иосиф был меньше, чем фараон в царстве его, а сам Иаков был, фактически, не больше, чем беженец! Само его выживание зависело от фараона.

Фараон был его благодетелем. Много лет назад Иаков назвал Исава "господином". А теперь? Теперь он благословляет фараона. "Без всякого же прекословия меньший благословляется большим" (Евреям 7:7), и Иаков знал, кто был большим. Ибо теперь Иаков был живущим в ином мире, в мире, где он стоял перед Богом. Фараон царь Египта, был в то время величайшим монархом на земле. Ни один народ на свете не был сильнее Египта, так мы могли бы сурово порицать Иакова, если бы он занял рабскую позицию перед фараоном. Но вся фальшивая прежняя покорность ушла прочь, и он стоял на своем новом основании и благословлял фараона. Точно таким образом Павел осмелился выразить свое пожелание духовного добра царю Агриппе (Деяния 26:29). "Молил бы я Бога, чтобы... не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз". За исключением моих оков, мое счастье больше, чем ваше - да, даже ваше, о, царь!

"Малы и несчастны дни жизни моей". Иаков тонко воспринимает вещи. Теперь он честно признает, что его жизнь близко не подходила к жизни его отцов. Он благословляет фараона и затем спокойно уходит из его дворца. Каким привлекательным стал этот старец! Для него было бы очень легко обеспечить себе некоторую славу, исходя из положения Иосифа. Но он не искал этого. Он остается на заднем плане, и именно там мы должны искать его теперь, ибо на переднем плане мы не сможем его найти. Много лет назад Иаков ухватился бы за такой шанс выдвинуться и прославиться, но тогда и речи быть не могло о подобном. Но теперь он уже не Иаков, он - Израиль. Сама его ненавязчивость служит характерным признаком великой работы Бога в Иакове, и его величайшей ценности для Бога.

Остается еще семнадцать лет его жизни, в течение которых, кажется, ничего не может больше случиться, однако он продолжает двигаться по пути духовного прогресса, и блеск его становится все более ярким. Дай Бог каждому из нас подобный конец.

"И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа, и сказал ему: если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте, дабы мне лечь с отцами моими: вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в их гробнице" (Бытие 47:29-30). Это действительно замечательно. Здесь нет ни слова о том, как он мог бы жить в Египте, только о том, как он должен быть похоронен! Его смерть и похороны были связаны с обетованием, страной, заветом и царством. Он не заботился о вещах, которые видел вокруг себя, но только о тех, которые невидимы. Прежний Иаков был тверд и суров. Он упрекал даже Иосифа за его сновидения (37:10). Теперь, тридцать лет спустя, он говорит своему сыну: "Если я нашел благоволение в очах твоих..." Здесь даже нет приказания, только новая зрелость, мягкость. "Иосиф сказал: сделаю по слову твоему. И сказал: клянись мне. И клялся ему. И поклонился Израиль на возглавие постели". В Новом Завете говорится, что он "поклонился на верх жезла своего" (Евреям 11:21). Он был и калека, но он был еще также и пилигрим.

Сейчас перед нами воспоминания старого человека, но поразительно заметить, о чем фактически вспоминает Иаков. "Бог Всемогущий явился мне в Лузе, в земле Ханаанской, и благословил меня" (Бытие 48:3). "Когда я шел из Месопотамии, умерла у меня Рахиль в земле Ханаанской, на дороге, не доходя несколько до Ефрафы, и я похоронил ее там на дороге к Ефрафе, что ныне Вифлеем" (48:7). Он вспоминает свою связь с Богом Всемогущим, он вспоминает свои печали; те, кого он так сильно любил, умерли, не достигнув цели: это был Иаков, обращающийся к Богу, обращающийся к людям.

Далее следует благословение сыновей Иосифа. "Израиль простер правую руку свою и положил на голову Ефрему, хотя сей был меньший, а левую на голову Манассии. С намерением положил он так руки свои, хотя Манассия был первенец" (Бытие 48:14). Когда Иосиф протестовал, думая, что его отец ошибся, и хотел переложить руку с головы Ефрема на голову Манассии, Иаков отказался. "Знаю, сын мой, знаю", успокоил он его. Здесь мы еще раз видим его далеко превосходящим своего отца Исаака. Когда Исаак благословил младшего сына, он сделал это по неведению, но здесь Иаков определенно знает, кому что надлежит. Оба были слепы, но Исаак был слеп внутренне. Внутреннее духовное зрение Иакова определенно с избытком компенсировало слабости его плоти. "Меньший его брат будет больше его, и от семени его произойдет многочисленный народ".

Наконец мы подходим к долгому пророчеству относительно сыновей Иакова в Бытии 49, ибо Иаков стал пророком, овладевшим истинным прозрением о намерениях Божьих. В этом он значительно превзошел и Авраама, и Исаака. Однако, какую цену он заплатил за это пророчество! Ибо он был вынужден ссылаться на прошлые поступки своих детей, и как он сам должен был выглядеть для них! Эту возможность дали ему сострадание и понимание, так отличавшие его от прежнего Иакова. О Сихеме была горечь в его словах, обращенных к Симеону и Левию: "Вы возмутили меня, сделав меня ненавистным для жителей сей земли, для Хананеев и Ферезеев. У меня людей мало; соберутся против меня, поразят меня, и истреблен буду я и дом мой" (Бытие 34:30). Теперь, в стихах 5-7, главы 49, уже ушла эта личная мстительность, и только проблема греха занимала его. "В совет их да не внидет душа моя, и к собранию их да не приобщится слава моя". Его мотивом было очищение через вхождение в страдания от Бога за грех. И посмотрите на его выражение веры после того, как он описал будущее колена Данова: "На помощь Твою надеюсь, Господи!" (Бытие 49:18).

В начале Иаков представлял собой случай совершенно безнадежный. Но Писание рассказывает нам его историю от момента его рождения и до самой смерти, и к нашему удивлению мы видим, как человек, не оставлявший никаких надежд, преобразуется в Израиля Божьего. В конце жизни Иакова уже складывалось Царство Божье в лице его первого князя Божьего. И если Бог смог сделать такой сосуд из Иакова, то определенно, у Него есть какие-то планы и для нас.

В послании Галатам 6:16, Павел использует выражение "Израиль Божий" применительно ко всему народу Божьему, показывая, что Израиль сам по себе является прототипом Церкви. "Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса" (Деяния 3:13), провозглашает Петр, и идет далее, провозглашая, что чудеса благодати небесной должны исполняться именем Его Сына Иисуса. Да, Бог хочет иметь Свой народ, всех нас, знающих Его, как Бога Авраама и Исаака и Иакова, всех троих. Он стремится видеть нас движимыми инициативой Отца, богатым богатством Сына и реально преображенными терпеливым воспитанием Духа. Ибо через нас Он исполняет Свою работу, величайшее намерение привести человечество к его осуществлению.